Хотя бы с Буффоном

Артем Борисов

Перед очередной паузой на игры национальных сборных туринский «Ювентус» — чемпион Италии и финалист Лиги чемпионов – находится на седьмом месте в Серии А. До двенадцатого тура чемпионата туринцы не могли подняться выше десятого места, после первых двух матчей были семнадцатыми, а когда вы будете читать этот журнал, ситуация может измениться в любую сторону.

Отставание от лидера, «Фиорентины», составляет девять очков, три остановки на троллейбусе. Много ли это? Важно ли это?

Думается, что сами цифры в данном случае второстепенны. В родной стране «Ювентус» на протяжении четырех лет оценивался цифрой «1», за которой стояло много разного, не только чемпионство. Но нынешние процессы, идущие в клубе, описываются другой математикой, математикой кадрового состава.

Триумфальный «Ювентус» последних лет закончился летом 2015 года, когда команду покинули системообразующие игроки – Пирло, Тевес и Видаль (перманентно сидит на чемоданах Поль Погба). Хорошо, что клуб сумел сохранить в полном составе хотя бы линию обороны, но и немногим пришла бы на ум идея охотиться за Буффоном, Бонуччи или Эвра.

Разумеется, на каждого ушедшего футболиста пришлось по новичку, и, учитывая трансферные слухи, зимой количество приобретений может удвоиться. Тем не менее, настало время перестройки, перестройка – вещь не быстрая, результаты выступлений «Юве» на старте сезона известны и критикуемы. Это тривиальный тезис, и о том же самом говорит Массимилиано Аллегри:

GettyImages-495108318.jpg

«Действия куда красноречивее слов, когда настают столь непростые времена. Нужно поднять голову и продолжать работать. Критика – часть моей работы. Я спокоен и решителен. Я знаю, на что способна моя команда».

Но за банальностями скрываются более сложные смыслы, и в данном случае можно прицепиться к последней тренерской фразе. Действительно ли он уже сегодня знает, на что способна эта команда или это просто фигура речи?

Дело в том, что «Ювентус» не просто потерял лидеров. Так можно было бы описать проблемы, например, «Барселоны» или «Баварии» (если бы они были). «Старая синьора» в прошлом сезоне, пиковом для того состава, была единственной командой на уровне полуфинала Лиги чемпионов, которая имела не одну, а несколько моделей игры.

Мы увидим это, если пройдемся по сетке главного еврокубка. В 1/8 и 1/4 финала «Ювентус» высадил «Боруссию» и «Монако» — команды, двигавшиеся в разных направлениях (провальный сезон Дортмунда и лучший сезон монегасков), но обыгранные на чистейшем итальянском прагматизме. С «Монако» — один гол на два матча, абсолютно читаемые «нули» в гостях. Подобное должно было быть и с немцами, но те были до того слабы, что получили два поражения, в том числе разгром у себя дома.

Но «Реал» на классе уже не разберешь. «Автобус» и те же «нули» в первом матче в Турине казались очевидными, и тут «Ювентус» неожиданно выступил с другими козырями. Выяснилось, что и на территории атакующего футбола «Юве» совершенно не чужой испанским dream team. Первая игра с «Реалом» — это ведь не просто буллит Тевеса, выскочившего из-за стены железной обороны. На первых минутах «Реал» был смят, конкретно, не по-итальянски, и это был «план В» от Аллегри.

Почему столь разнообразный «Юве» не выиграл Лигу чемпионов понятно. Ни одна из двух моделей туринцев не была сильнее одной-единственной модели «Барсы». Но и без двух успешно освоенных стратегий «Ювентус» ни за что не дошел бы до финала.

Таким образом, мы должны понять, что летняя смена состава в «Ювентусе» отняла у Аллегри эту «двойную» систему игры. И на её выстраивание (если, конечно, тренер собирается пойти именно по этому пути) тем более нужно много времени и ресурсов.

Ресурсы, кажется, есть.

GettyImages-495531988.jpg

Особый интерес вызывает опорная зона, и не только потому, что там играл Пирло, а даже в большей степени потому, что два игрока, которых Аллегри видит в этой зоне в будущем, разительно отличаются от Андреа. Да, Маркизио тоже не бульдог, теперь он отвечает за развитие атаки и стандарты, но ведь Маркизио играл и при Пирло, и никогда – ни в сборной, ни в клубе — они не дублировали друг друга. К тому же, вопрос класса. Клаудио хорош, но Пирло неподражаем.

GettyImages-483008672.jpg

А второй игрок – это Хедира. Футболист, блестяще умеющий атаковать, но всё-таки ориентированный на оборону. В идеале они с Маркизио могли бы составить пару, напоминающую дуэт Хедира-Швайнштайгер в сборной Германии, но «Ювентус» играет по другой схеме, более того, Аллегри использует Хедиру выше, чем Маркизио.

Ещё одним новичком, действующим в центре полузащиты, стал Марио Лемина из «Марселя». Впрочем, его вполне можно расценивать как усиление скамейки, потому что в обратном направлении во Францию отправился игрок широкой обоймы Маурисио Исла.

На смену Тевесу и Видалю, рисовавшим игру перед чужой штрафной, приобретены Эрнанес, Дибала и Куадрадо, введён в состав Перейра, аккуратно наигрывавшийся в прошлом сезоне, и, кроме того, есть невероятный Мората, забивший в пяти матчах Лиги чемпионов подряд (два полуфинала, финал, игра с победителем Лиги Европы и игра с «Манчестер Сити»).

GettyImages-494716834.jpg

Непосредственным наследником Тевеса называют Пауло Дибала – талантливого аргентинца, перешедшего из «Палермо» — техничного и умного, с запоминающимися манерами, пусть и играющего глубже Карлитоса. Но зачем спешить с ярлыками? Мы же помним, что предыдущей аргентинской звездой «Палермо» был Пасторе, и, кроме того, когда игра станет системной и стабильной, новый лидер «Ювентуса» неизбежно выделится сам, и не факт, что это будет именно Дибала. А пока что 10-й номер (о сакральности которого коллега Денис Рамзаев писал во втором номере «Football tribune») носит Поль Погба, будущее которого вызывает вопросы.

На позиции центрального нападающего теперь выступает Марио Манджукич, а Фернандо Льоренте отправился в «Севилью». Похоже, в перспективе «Юве» должен извлечь пользу из этой рокировки, потому что, как ни крути, Манджукич также способен сыграть «столба», но он разнообразнее испанца и в этом смысле больше напоминает периодически гремящего на Европу Левандовски.

И, само собой, есть Симоне Дзадза. Без такого человека ни один сценарий воплотить в жизнь невозможно: компактный, лысый, эмоциональный – примерно такие люди стоят у истоков великих мужских журналов. У Симоне нет великого таланта, но командный механизм, если он правильно настроен, требует не Божьего дара, а разнообразия: и дара, и яичницы, и искры. Дзадза – искра. А великий талант был, например, у Джовинко – так он и уехал подтверждать этот факт за океан и прекрасно подтверждает. Вот только в «Ювентус» его возвращали 50 раз, и ни одному тренеру он так и не согласился показать сокровенное.

Вот такая перестройка. Даже с формальной точки зрения одной предсезонки мало, чтобы приспособить к игре всю эту ватагу, а, между прочим, Аллегри даже не сразу начал с ней работать: Мората впервые появился на поле во втором туре Серии А, Эрнанес, Куадрадо и Алекс Сандро – в третьем, Лемина и Дзадза – в четвертом, Хедира и вовсе в Лиге чемпионов перед седьмым (!) туром в Италии. А Маркизио успел получить и вылечить уже две травмы, и это игрок, которого тренер видит в стартовом составе на ключевой позиции.

Кроме того, за первые девять официальных матчей сезона (включая кубки) Аллегри ни разу не выпустил одну и ту же линию обороны дважды подряд. В одном из недавних интервью у Массимилиано вырвалось: «Футбол – странная штука. «Интер» выиграл семь матчей со счетом 1:0, а мы продолжаем пропускать с первого же удара соперника». Чего уж тут странного, если команда два месяца искала сочетание защитников и ждала травмированного опорника…

Кстати, и другие игроки также не обеспечили себе железное место в составе – например, Дибала до сих пор (позади 12 туров и 4 матча в Лиге чемпионов) лишь три раза отыграл полный матч.

Последним аргументом критиков Аллегри мог бы стать тот факт, что кадровые изменения перед этим сезоном коснулись всех ведущих итальянских команд. Но достаточно задать вопрос: а по сравнению с чем изменились «Милан», «Интер» и «Рома», если последние несколько сезонов для них и были сплошным изменением? В свою очередь, «Ювентус» расстался с конкретной, крепко сбитой и успешной системой игры, что всегда усугубляет ущерб от существенных перемен.

Но этот ущерб временный. При умном подходе он позволяет сильному стать ещё сильнее, и нам осталось только узнать, умён ли подход нынешнего руководства и тренерского штаба «Юве».

Игра в фиолетовые треугольники

Как «Фиорентина» сохранила себя, сменив тренера

Станислав Минин

Борха Валеро, испанский полузащитник «Фиорентины», беседуя с журналистами Gazzetta dello Sport, сравнил нынешнего тренера команды Паулу Соузу с уволенным летом Винченцо Монтеллой. По мнению Валеро, у Соузы характер сильнее. И мотивирует он лучше. И линии стали более компактными. И в обороне команда играет надежнее.

Хочется добавить: и сам Борха при Соузе воскрес. Он был сам не свой в прошлом сезоне. Травмы, потери, ошибки, частое наблюдение за игрой дублера Матиаса Фернандеса со скамейки запасных. Сейчас же Валеро больше похож на самого себя трехлетней давности, когда он стал символом свежей, атакующей «Фиорентины» Монтеллы, а команда неслась к Лиге чемпионов.

Неслась… и не доехала. Три сезона с Монтеллой – три четвертых места. Во многом поэтому с тренером и расстались. Отношения тренера и клуба исчерпали себя. С Паулу Соузой «Фиалки» снова в лидерах. После 12-го тура они делили первое место в таблице Серии А с «Интером», разгромив его в личной встрече на «Сан Сиро» 4-1, имея в своем активе 9 побед и 3 поражения.

Из «Базеля», но не прагматик

Испанец не случайно стал главной фигурой на поле у «Фиорентины». Монтелла привил команде вкус к игре в пас и контролю мяча. В последние годы такой футбол ассоциируется с испанскими командами – в частности, с «Барселоной» и сборной Испании. Борху Валеро, купленного в 2012 году у вылетевшего из испанской Примеры «Вильярреала», журналисты назвали «Хави для среднего класса». Сказано было метко. Валеро было далеко до сборной страны: у испанцев есть диспетчеры, организаторы атак, диспетчеры и помоложе, и повыше классом. Это вовсе не значит, что Борха умеет мало. Умений его хватило, чтобы преобразить игру целой итальянской команды, развеять миф о том, что на Апеннинах испанцы играть не могут.

Он сдал в прошлом сезоне, и казалось, что при Паулу Соузе может быть еще хуже. Соуза пришел из «Базеля». Болельщики «Спартака», наверное, понимают, что это может означать. А именно: консерватизм, ставка на оборонительную дисциплину, отказ от борьбы за контроль мяча, игра вторым номером, вертикальные атаки.

В такой системе игры нет места Борхе Валеро. Она предполагает, в частности, максимальную отработку в обороне от игроков центра. В прошлом сезоне оборонительная нагрузка на Борху возросла – в том числе и вследствие естественного спада в игре возрастного опорника Давида Писарро. Валеро с этим справлялся не всегда. А лучшую свою игру он показывает, когда его разгружают.

Многие игроки, повесив бутсы на гвоздь и надев тренерский пиджак, начинают воплощать на поле самих себя. Тот футбол, в который они играли, а подчас и не успели наиграться. Последнее случилось с Пепом Гвардиолой. Его футбольная карьера была бы более продолжительной, если бы «глубокий» диспетчер не вышел из моды. Зато, став тренером, Пеп возродил моду и на таких игроков, и на систему игры, в которую они вписаны.

Диего Симеоне был кусачим опорным полузащитником. Посмотрите, во что играет его «Атлетико». Так же и Паулу Соуза. Опорник из «Ювентуса», он, по идее, должен делать ставку на надежный тыл, ставить команде консервативный футбол, пусть даже вопреки сложившимся в ней за последние годы привычкам.

Все получилось несколько иначе. Соуза оказался не из тех тренеров, которые любую команду переделывают под «свою» модель игры. Если «Фиорентина» три года училась контролировать мяч и подбирала футболистов под эту концепцию, то совершенно не нужно никого переучивать. Тактические решения подбираются под игроков, а не наоборот.

В принципе, Паулу Соуза предложил «Фиалкам» легкую, но вместе с тем современную тактическую трансформацию. Кто-то может ее и не заметить. В игре «Фиорентины» при Монтелле был уклон в чрезмерное владение мячом. Соуза сократил эти отрезки. Мяч для флорентинцев остается ценностью. Но лучше восстанавливать контроль над ним через систематический высокий прессинг, чем владеть им по 65-70% времени, сокращая число атак.

Это общий тренд для европейских команд, делающих ставку на контроль мяча. Это произошло с «Атлетиком» из Бильбао, когда его после ухода Марсело Бьелсы принял Эрнесто Вальверде. В прошлом сезоне схожие процессы можно было наблюдать в «Барселоне».

Что делает «Фиорентина»

«Фиорентина» Паулу Соузы играет по схеме 3-4-2-1. Это немало говорит о намерениях тренера. Речь идет не о консервативном варианте с тремя центральными защитниками (а, по сути, с пятью, включая двух крайних). Напротив, два так называемых винг-бэка или латераля (Маркос Алонсо и Куба Блащиковский, Мануэль Паскуаль и Куба или Паскуаль и Федерико Бернардески) могут одновременно подниматься, подключаться к игре в центре поля или атаке, а тройка защитников (Давиде Астори, Гонсало Родригес и Факундо Ронкалья) остается сзади, располагаясь по всей ширине поля. Это означает, что «Фиорентина» должна играть на чужой половине поля, там возвращать себе мяч, оттуда начинать атаки, не позволяя сопернику перестроиться.

В игре «Фиалок» есть два смыслообразующих компонента. Каждый, кто хочет обыграть «Фиорентину», должен придумать, что с этими компонентами делать. «Интер» не придумал и был бит дома очень больно, порой производя комическое впечатление.

В первую очередь, игроки команды должны располагаться на поле и перемещаться по нему так, чтобы в любой момент у них было два адреса для передач. Это игра в треугольники, требующая от игроков хорошей тактической подготовки и «пространственной грамотности».Такая грамотность присуща, в частности, Борхе Валеро, к фигуре которого приходится возвращаться снова и снова. Поэтому он и расцветает при Соузе.

Хвалит он Соузу при этом, скорее, потому, что португальский тренер Борху разгрузил. На него не возлагают дополнительных оборонительных обязанностей. В системе игры «Фиорентины» он, по сути, левый инсайд. При потере мяча он отходит в центр и занимает позицию между левым латералем (пусть это будет Алонсо) и одним из двух центральных полузащитников (пусть это будет приобретенный у «Эмполи» Матиас Весино). Центр поля насыщается. Соперник, желая перейти из обороны в атаку, должен либо выполнять длинный заброс вперед, либо пасовать назад, желая сохранить мяч.

Если мяч пасуется назад, то Валеро, Йосип Иличич и Никола Калинич, то есть атакующая тройка, пытается его отобрать и прессингует соперника. Функции Иличича и его игровое задание схожи с функциями и заданием Валеро, он лишь играет справа, а Борха слева. Приобретение Калинича в межсезонье было крайне удачным: хорват не только много забивает, но и очень подвижен и активен при потере мяча, способен оказывать давление и на защитников, и на игроков опорной зоны.

Позиции Валеро и Иличича – второй важный компонент в игре «Фиорентины». Возвращаясь в центр поля, где у «Фиалок» численное преимущество, они доступны для передачи. Перед защитниками соперника встает дилемма. Что делать? Идти за Валеро и Иличичем в центр? Тогда в обороне образуется свободная зона, в которую может ворваться кто-то из латералей, тот же Алонсо. Оставаться на месте? Тогда между тем же Борхой и его опекуном – расстояние метров в десять, что при технических способностях испанца, при налаженном взаимодействии игроков «Фиорентины», при их «игре в треугольники» крайне опасно.

Не разобравшись, что делать с Валеро и Иличичем, сложно переиграть «Фиалок». Пока соперник думает, они забивают.

Как ее обыграть

Понятно, что сейчас, на исходе осени, «Фиорентина» — не чемпионская команда. Она, как и многие другие, побывала на первой строчке, потому что «Ювентус» забуксовал на старте. Паулу Соуза ставит команде сложную атакующую игру, против которой вполне можно найти приемы.

Это сделала «Рома» — еще один претендент на скудетто. Она сама применила высокий прессинг на первых минутах и забила быстрый гол, однако инициативу сохраняла «Фиорентина». Значительную часть времени «Фиалки», согласно статистическим данным, провели на половине поля соперника.

Однако римляне сумели разобраться с опекой над самыми опасными игроками «Фиорентины». Можно было предположить, что Валеро и Иличича закроют два крайних защитника. Так и случилось. Но система игры «Фиорентины» такова, что она за счет подключения латералей может создать численное преимущество на любом из флангов, быстро переходя в атаку. Если Борха закрыт, он отдаст передачу фланговому игроку (это был молодой Бернардески в матче с «Ромой»). Следовательно, с латералями «Фиорентины» должны внимательно играть инсайды (у «Ромы» — Мохаммед Салах и Жервиньо). Так и случилось, в результате Валеро и Иличич не получили ни достаточного пространства, ни привычных адресатов для передач.

«Фиорентина» была лишена численного преимущества в центре. Тройка защитников оставалась сзади, никто из них не набрался смелости и не обладал достаточной уверенностью в своих силах и возможностях, чтобы присоединиться к игре в центре, помочь команде установить контроль над мячом.

Против команды Соузы хороша схема 4-1-4-1. Все эти формулы лишь относительно эффективны, необходимо соответствующее человеческое наполнение. Если у тебя нет быстрых инсайдов, то с «Фиорентиной» придется несладко, какие бы оборонительные задания ни выдавались. Нужен надежный опорный полузащитник, способный и подчищать за партнерами, и отдавать точный пас (Де Росси у «Ромы»). Именно он довольно часто будет свободен, именно от его видения поля и техники зависит, сможет ли команда переходить из обороны в контратаку.

«Фиалки» — не команда класса «Барселоны», против которой известно, как нужно играть, но непросто это сделать. «Фиорентина» лишь близка «Барсе» в ряде аспектов футбольной философии: пас, высокий прессинг, контроль, создание численного преимущества, компактность линий. Защитники флорентинцев недостаточно подкованы технически. Они не готовы становиться полноценными игроками атаки, если ситуация того потребует. Ни «Барса», ни «Бавария» не могли бы позволить себе такой роскоши – иметь трех разрушителей сзади. Тыловая тройка «Фиорентины» пока остается итало-испанским гибридом, и клубу придется над этим поработать, если есть желание сделать современную команду, играющую в контроль мяча.

Команда Монтеллы, особенно в его первый сезон, очень резво начинала, но не выдерживала гонку по дистанции. Команда Соузы начала не менее резво и ярко. Но неизбежны травмы. Неизбежна усталость – притом, что «Фиорентина» явно ставит на игру первым номером. Пока рано говорить о том, удастся ли команде оторваться от насиженного четвертого места. Говорить можно о преемственности, о новой жизни уже опробованной системы. Это не гарантирует титулов, но делает команде и тренеру честь.

 

ХРУПКИЙ ГЕНИЙ

 

В знаменитом фильме о футболе «Исключительно правдиво» над кроватью главаря ультрас «Милана» Донато Кавалло висит огромный плакат Джанни Риверы. На тумбочке стоит его небольшой портрет, рядом с которым горят две свечки — красная и чёрная. Болельщики клуба, которым посчастливилось увидеть Джанни на поле, кажется, по сей день живут таким же культом, как и Донато. Когда мяч оказывался в ногах Риверы, трибуны аплодировали и громко распевали: «Вперёд, Джанни!».

Его игра влюбляла в себя с первого взгляда. Впервые Джанни Риверу в футболке «Милана» я увидел, когда решил посмотреть запись финала Кубка европейских чемпионов* 1963 года, спустя десятилетия после матча. Ривера был творцом, чей талант магическим образом распространялся и на партнёров. Он вёл игру так, как будто нити управления матчем исконно принадлежали ему. В финале против «Бенфики» он сделал две голевые передачи, «Милан» победил  со счётом 2:1.

Джанни Брера, маэстро спортивной журналистики, который придумывал футболистам необычные прозвища, нарекал Риверу «Abatino». Так называли молодых людей, которые сопровождали дам на различных мероприятиях в прошлые века. Они отличались хрупкостью, стилем и изящными манерами. Исчерпывающее описание. Хрупкость – Джанни никогда не отличался выдающимися физическими данными, но был достаточно крепким футболистом. Стиль — техника, скорость, лёгкость, прекрасное видение поля. Манеры — это тонкий пас, режущий оборону и открывающий путь к воротам.

130 000 000 лир

Ривера, который родился в небогатой семье, с раннего детства увлекался футболом. Вместе с друзьями он гонял мяч в закоулках до поздней ночи, порой спортивные баталии разворачивались на фермерских полях. Родители надеялись, что Джанни станет бухгалтером. Он мог бы иметь неплохой заработок, стабильную работу. Но сын безумно любил футбол. Отец Терезио и мать Эдера почти каждый день видели горящие глаза Джанни, когда тот прибегал в поношенной обуви домой с футбола. Они поддержали стремление сына.

Первым потенциал мальчика разглядел наставник молодёжной команды «Александрии» Джузеппе Корнара. Он рассказал о Ривере играющему тренеру клуба Франко Педрони, который постепенно подвёл Джанни к основному составу. «Ювентус» хотел приобрести Риверу, и представители туринцев связались с Педрони. Они попытались сбить цену, аргументируя тем, что парень очень худой, поэтому из него вряд ли получится хороший футболист. Педрони был раздражён этим заявлением и отказался вести дальнейшие переговоры. Корнара повёз Риверу на просмотр в «Милан», за который отыграл четыре сезона в качестве игрока.

02.jpg

Анреа Риццоли – второй справа, на Каннском кинофестивале

Ривера произвёл сильное впечатление на спортивного директора «Милана» Джузеппе Виани, отвечавшего за формирование состава, и на столпов команды – Нильса Лидхольма и чемпиона мира Хуана Альберто Скьяффино. Виани долго и настойчиво упрашивал президента «Милана» Андреа Риццоли выделить необходимую сумму на покупку полузащитника. Когда оформляли переход, президент по-прежнему испытывал немалые сомнения. Всё-таки «Милан» платил порядка 130 миллионов лир (сноска – 67 тыс. евро)! «Я потратил огромные деньги на мальчишку, имя которого я не знал», — сказал однажды Риццоли.

До просмотра в миланском клубе Ривера успел дебютировать в серии А. 2 июня 1959 года «Александрия» сыграла вничью с «Интером» — 1:1. Ривера принял участие в матче, на тот момент ему было 15 лет. После того, как «Милан» подписал Джанни, ему предстояло еще сезон  провести в родном клубе. Несмотря на юной возраст, он стал лидером «Александрии». Педрони бесконечно доверял Ривере. Джанни всегда с благодарностью вспоминает о Джузеппе Корнаре и Франко Педрони. Если Корнара отыскал его на футбольном небосклоне, где яркими звездами способны загореться считанные единицы, то Педрони помог ему раскрыться индивидуально. Нужна определенная смелость и дальновидность, чтобы наигрывать неокрепшего паренька.

Начало большого пути

03.jpg

Нерео Рокко, Джанни Ривера и Джованни Трапаттони

Джанни Ривера присоединился к «Милану» летом 1960 года. Первый официальный матч в составе «россонери» Ривера сыграл против бывшего клуба. В кубке «Милан» победил «Александрию» — 5:3. Джанни с ходу стал игроком основы одной из сильнейших команд Италии. Через год клуб возглавил Нерео Рокко. Изначально Рокко не хотел делать ставку на молодых игроков. К Ривере он отнесся с некоторой долей скептицизма. Несколько матчей он провёл в запасе, но потом Рокко по достоинству оценил способности Джанни. Он отменно организовывал атаки и был отличным напарником слегка нерасторопного, но обладавшего хорошим голевым чутьем Жозе Альтафини. В 1962 году «Милан» взял скудетто. В 19 лет Джанни Ривера — чемпион, которого боготворят газеты, и главная надежда сборной.

Рокко удивительно сочетал дисциплину в коллективе и доверительные отношения с игроками. Он одинаково общался как с ветеранами, так и с новичками. Рокко интересовался мнением каждого по поводу деталей игры, тренировок. Именно так он давал подопечным почувствовать собственную важность. Он мог принять душ с футболистами после матча, чтобы показать, что он такой же член команды, как и другие. Он был не только тонким психологом, но и тренером-победителем, отцом-основателем «катеначчо» наряду с Джузеппе Виани, Альфредо Фони, Эленио Эррерой и другими.

Кубок европейских чемпионов

Итальянский клуб впервые завоевал Кубок европейских чемпионов в 1963 году. «Милан» обыграл «Бенфику». Две передачи Джанни Риверы, дубль Альтафини — классика тех времен. Джанни Ривера претендовал на «Золотой мяч», однако по итогам голосования занял второе место, уступив Льву Яшину.

Андреа Риццоли в том же году ушёл с поста президента клуба. Покинул «Милан» и Рокко. Он вернулся спустя четыре сезона. Правда, это уже была другая команда. Жозе Альтафини перешёл в «Наполи», закончили карьеру вратарь Джорджо Гецци и Чезаре Мальдини, от которого к Ривере перешла капитанская повязка. Рокко в кратчайшие сроки сколотил боеспособный коллектив, у которого получилось выиграть чемпионат и Кубок европейских чемпионов.

В 1969 году «Милан» дошёл до финала Кубка европейских чемпионов, где ему противостоял «Аякс». В Голландии Ринус Михельс закладывал основы тотального футбола. Молниеносная игра с быстрой сменой позиций, организованный хаос — новаторские идеи, которые в скором времени окажут большое влияние на понимание тактики. Они также проникнут в некоторые итальянские команды, где, казалось бы, почва совершенно непригодна для культивирования атакующего футбола.

А пока «россонери» разгромили «Аякс» — 4:1. Джанни Ривера с присущей ему элегантностью отдал две голевые передачи (пяткой и мягким навесом). Возможно, «Аяксу» не хватило опыта. Всё же голландский клуб в первый раз пробился в финал турнира, но это нисколько не умаляет заслуг «Милана». Финал против голландцев — вершина «Милана» Нерео Рокко. Йохан Кройф назвал его непобедимым. Это была и личная победа Джанни Риверы, который в 69-м получил «Золотой мяч». «Ривера — великий художник, который чтит футбол», — слова председателя жюри France Football Макса Юрбини.

Ривера, Маццола и сборная Италии

Наравне с «Миланом» в серии А существовала другая грозная сила — «Интер» Эленио Эрреры. «Нерадзурри» в 60-е неоднократно выигрывали чемпионат и Кубок европейских чемпионов. Соперничество миланских клубов тогда было самым интригующим и захватывающим в Европе. Город жил атмосферой дерби несколько недель. Они поочерёдно выцарапывали из рук друг друга пальму первенства, пытаясь утвердить собственный взгляд на «катеначчо». Журналисты в статьях изображали их борьбу на поле, как противостояние Рокко и Эрреры, Джанни Риверы и Алессандро Маццолы, легенды «Интера».

Ривера и Маццола вне футбола были хорошими приятелями. Они были инициаторами создания профсоюза игроков, который защищал права футболистов, страдавших от произвола клубов, которые часто отказывались платить зарплату. После очередного собрания Ривера и Маццола решили вместе пообедать. Их заметил какой-то синьор.

Сандро, что ты делаешь с этим из «Милана»?!

Через минуту подбежал мужчина, который оказался болельщиком «Милана».

Джанни, старайся держаться от него как можно дальше!

Хоть они и защищали цвета клубов-антагонистов, их дружба была выше обстоятельств. Сандро Маццола сожалел, что он никогда не играл с Джанни Риверой в «Интере». Сборная Италии  — единственное место, где они могли сыграть вместе. Но…

На чемпионате мира 1970 года перед главным тренером «Скуадры Адзурры» Ферруччо Валькареджи, который прежде привёл сборную к победе на чемпионате Европы, стояла непростая дилемма. В его расположении находилось два лучших игрока атаки, претендовавших на одну позицию. Выбор чаще падал на Маццолу. Сандро не обладал таким пасом, как Ривера, зато он был более полезен при оборонительных действиях. Маццола и Ривера редко появлялись на поле вдвоём, хотя их игровые качества неплохо сочетались.

Сборная Италии еле выползла из группового этапа. В трёх матчах итальянцы забили всего один гол. Ривера сыграл один тайм. Команду Валькареджи подвергли критике за неудачную игру в атаке. Тренер ввёл в сборной «эстафету», смысл которой заключался в том, что один тайм на поле Маццола, другой — Ривера. В четвертьфинале против Мексики в основе вышел Маццола, которого во втором тайме заменил Ривера. Джанни забил гол и сделал две голевых передачи, Италия победила со счётом 4:1. Ривера провёл замечательный матч, и, может быть, Валькареджи следовало отказаться от «эстафеты», однако он остался верным этому принципу.

В полуфинале, где сборная Италии встречалась с ФРГ, Ривера вновь заменил Маццолу во втором тайме. 3:3, еще 10 минут овертайма. Бонинсенья на левом фланге ушёл от Шульца, его прострел нашёл в штрафной Риверу, который поймал на противоходе вратаря Майера. 4:3! Италия побеждает в «матче века» и проходит в финал турнира!

Джанни Ривера в финальном матче против Бразилии, во главе которой был Пеле, появился на поле за шесть минут до конца игры. Некоторые футболисты играли с небольшими повреждениями, поэтому Валькареджи не хотел рисковать оставить сборную в меньшинстве. Ривера уже ничем не мог помочь: Италия безнадежно проигрывала, уступая с разницей в два мяча. Бразильцы в итоге довели счёт до крупного (4:1) и стали трёхкратными чемпионами мира.

Чемпионат мира 1970 года, пожалуй, единственное яркое воспоминание о Джанни Ривере в сборной, особенно игра с ФРГ. Ривера принял участие еще в трёх мировых первенствах, но мало чем запомнился. Карьера  Риверы в сборной не слишком удалась. Если бы «Скуадра Адзурра» победила Бразилию, господствовала другая точка зрения. «Триумф на мундиале стал бы вишенкой на торте», — как-то сказал Алессандро Маццола.

Человек, который не изменял тебе

09 GettyImages-490496120.jpg

Джанни Ривера не боялся высказывать собственное мнение. Он шёл на конфликт, защищая интересы партнёров, других футболистов, клуба. За некоторые высказывания Ривера получал длительные дисквалификации. Но люди, которым довелось с ним общаться лично, отмечают его скромность и вежливость. Он никогда не плыл по течению, а  статус капитана обязывал его не молчать.

Между президентом Альбино Буттики и Джанни Риверой существовали разногласия. Буттики предпочел вместо Нерео Рокко назначить на пост главного тренера Густаво Джаньони. Поклонники «Милана» были разочарованы этим решением президента, который затем продал Пьерино Прати и Роберто Розато, что еще больше усилило недовольство. Буттики сказал, что готов продать и Риверу. Шанс на то, что Джанни мог покинуть «Милан», был достаточно высок. Ривера публично выступил против Буттики, болельщики поддержали Джанни. Под давлением общественности Буттики вынужден был уйти. Спустя много лет Джанни Ривера и Альбино Буттики помирились.

Нильс Лидхольм когда-то тоже упрашивал Андреа Риццоли выделить деньги на покупку Риверы. Со Скьяффино они пошли к Риццоли сразу после просмотра. В 1979 году 35-летний Джанни Ривера завершил карьеру. Главным тренером «Милана» на тот момент был как раз Лидхольм. «Милану», который на протяжении сезона боролся за первое место, необходимо было в игре 29 тура против «Болоньи» взять очко, чтобы выиграть скудетто. «Милан» добился нужного результата и выиграл десятый чемпионский титул, а Джанни Ривера провёл последний матч на «Сан-Сиро». Над эмблемой «Милана» появилась звезда. Болельщики праздновали, но в море радости была капля грусти, ведь уходил капитан и символ клуба. 19 сезонов, 658 сыгранных матчей, 164 забитых мяча и море голевых передач. Ривера — одна из лучших «десяток» в истории футбола.

Легенды «Милана», словно «Гре-Но-Ли»**, Джованни Трапаттони, Чезаре и Паоло Мальдини, Франко Барези, Алессандро Костакурта, Мауро Тассоти, Алессандро Неста или кто-то еще, — это будто античные герои, совершавшие подвиги, или вылитые из стали титаны, на которых держался клуб. В их ряду кротко стоит Джанни Ривера. Хрупкий гений, который умел делать с мячом абсолютно всё. И человек, который никогда не изменял себе.

_____________________________________________________________________________________

* Кубок европейских чемпионов — ежегодный футбольный турнир, который проводился с 1955 по 1992. Предшествовал Лиге Чемпионов.

** Гре-Но-Ли — атакующая связка шведских нападающих «Милана», в которую входили Гуннар Грен, Гуннар Нордаль и Нильс Лидхольм.

«КОРОЛИ ЛЬВОВ»

Максим Сенаторов

Лиссабонский финал Кубка европейских чемпионов 1967 года навсегда получит статус особого для британского футбола. На стадионе «Насьональ» игроки шотландского «Селтика» сокрушили гегемонию итальянского «Интера» в Старом Свете, войдя в историю, как «лиссабонские львы».

Игры разума

Футбол конца 60-х – начала 70-х годов прошлого века, как и современный футбол, диктовал свои жесткие правила поведения, в особенности за пределами поля. В преддверии «больших» и ответственных матчей тренеры затевали взаимную пикировку, пытаясь надломить уверенность соперника еще задолго до стартового свистка.

02.jpg

Эленио Эррера и изобретатель «настоящего катеначчо» Нерео Рокко

«Игры разума» предшествовали и матчу в Лиссабоне. Не сложно догадаться, что главными действующими лицами стали величайший аргентинский тактик Эленио Эррера из «Интера» и будущий триумфатор, Джок Стейн, снискавший славу в «Селтике».

Поступки на грани фола стали стилем итальянского футбола времен Эленио Эрреры и предстоящий финал Кубка европейских чемпионов ознаменовался очередным скандальным событием. Незадолго до очного противостояния шотландцев и итальянцев, главный тренер «Интера» на частном самолете специально прилетел в Глазго на матч «Селтика» и «Рейнджерс», проходивший на «Айброкс». Перед тем, как вернуться на Аппенины он предложил своему конкуренту, Джоку Стейну, место в его самолете, чтобы тот посмотрел игру «Интера» и «Ювентуса». Стейн предусмотрительно не сдал билеты на самолет, которые он забронировал заранее, и его предусмотрительность оказалась ненапрасной. Эррера в последний момент отменил свое приглашение, аргументировав это недостатком места в самолете для человека, таких крупных габаритов, как Стейн. Такси и билеты на матч, обещанные Стейну также оказались обманом. «Большой Джок» все равно попал на стадион, но лишь благодаря местному журналисту, убедившему стюарда впустить тренера на стадион по квоте для представителей прессы. Такой инцидент мог выбить из колеи кого угодно, но только не мудрого Стейна, характер которого еще с детства закалила тяжелая работа в шахте.

03.jpg

Джок Стейн

Джок Стейн не побрезговал и ответил в своем стиле незадолго до начала игры. В момент появления команд из подтрибунного помещения, Эррера, сопровождаемой пышной свитой, проследовал на скамейку запасных, которая предназначалась для «Селтика» — наплевав на то, что там кто-то решил. Где хочу, там и буду сидеть. Стейн, вместе со своими помощниками, мигом вырос перед ним и с шахтёрской простотой объяснил, куда следует отправиться почтенному синьору вместе со своей компанией. Эрерра зашипел и, брызгая слюной, убрался восвояси.

Другой трюк Джок провернул с предматчевой тренировкой. Эррера побоялся присутствия посторонних и закрыл разминку для зрителей, но вышедшие на поле после них футболисты «Селтика» пустили всех желающих, включая самих итальянцев. В течение нескольких минут они должны были показать высший класс, и Стейн не зря доверился игрокам. Все могло пойти не по плану, но уверенность «кельтов» зашкаливала: они купались в солнечных лиссабонских лучах, устраивали мелкие перепасовки на скорости и улыбались во всю ширину рта.

Их жалели зря!

04.jpg

Стадион «Насьональ» в Лиссабоне

В финале шотландцев ждал великий и ужасный «Интер», двукратный обладатель Кубка чемпионов. Их жалели, и, тем не менее, относились с симпатией. Дескать, улыбчивые ребята, душа нараспашку, но пропустят один мяч и на этом их сказка закончится. Циники уверяли, что романтичному футболу не по силам тягаться с отрепетированным и упорядоченным катеначчо. В понимании публики, статус андердога намертво приклеился к выскочкам из Глазго. Тем временем Лиссабон наводнила армия в бело-зеленых цветах. Несмотря на дороговизну этой поездки на стадионе «Насьональ» собралось 12 000 шотландцев, которые стали свидетелями громкого триумфа своей команды.

На фоне статных итальянцев, походивших на голливудских звезд, их неряшливые и всклокоченные соперники воспринимались, как случайные гости в лиссабонском финале. А на просьбу главного весельчака «Селтика» Джимми Джонстона  поменяться футболками после игры, Джачинто Факкетти лишь удивленно и надменно ухмыльнулся, вглядываясь в беззубую улыбку рыжеволосого вингера.

Книга Гиннеса и смерть катеначчо

05.jpg

Защита была не самой сильной стороной «Селтика», встреча с пражской «Дуклой»  в полуфинале стала тому ярким подтверждением, хотя матч и закончился нулевой ничьей, это еще раз подтвердило, что отличительной чертой того «Селтика» считалась атака. Обычно шотландцы использовали схему 4-2-4, ставшую популярной после чемпионата мира 1958 года. Однако, два центральных нападающих, Стив Чалмерс и Вилли Уоллес, по задумке тренера, смещались назад, стараясь растянуть оборону «нерадзурри». Два вингера, Джимми Джонстон и Бобби Леннокс, также получили индивидуальные задания уходить с флангов вглубь штрафной площади, создавая свободное пространство для пары атакующих защитников – Джима Крейга и Томми Геммела. От последнего Стейн требовал действовать по всей бровке. Это принесло свои плоды в финале, после которого футбольный словарь обогатился новым емким понятием wing-back («бровочник»).

«Интер», насквозь пропитанный духом катеначчо, был настроен играть от обороны, особенно это стало заметно после гола Сандро Маццолы на седьмой минуте с пенальти.  Эррера незамедлительно дал указание своей команды законопатить все щели. Сомнения относительно правильности выбранной стратегии стали одолевать итальянцев уже к пятнадцатой минуте. Сумасшедшее движение игроков «Селтика» с мячом и без него вскружило голову игрокам «нерадзурри». Шотландцы разогревались и все сильнее давили на соперника.

06.jpg

«Они были первыми на мяче, они просто размазывали нас по всему полю, — вспоминал защитник «Интера» Тарчизио Бурньич. – Это просто чудо, подходила к концу первая половина игры, а мы по-прежнему вели в счете. Даже в раздевалке во время перерыва мы смотрели друг на друга и понимали, что в этот день мы обречены».

Тот же Бурньич рассказывал жуткие вещи о тяжелейшем психологическом грузе, который давил на всю команду. Ответственность была настолько высокой, что никто из игроков не смог нормально спать. В ночь перед финалом капитана «нерадзурри» Армандо Пикки тошнило из-за нервного напряжения, еще четверых игроков тошнило утром в день игры и еще четверых в раздевалке незадолго до выхода на поле.

В перерыве Джок Стейн сделал одно очень важное замечание, попросив больше не вешать мяч в штрафную площадь. «Комбинируйте, — требовал «Большой Джок», – используйте прострелы. В их штрафной столько народу, что всякое может случиться. И бейте, черт возьми!».

07.jpeg

«Селтик» на контрасте играл расслабленно и раскованно. «Интер» не мыслил другого футбола, кроме оборонительного. Чудовище под названием катеначчо обернулось против своего создателя. Задача прикрыть всех футболистов соперника для «нерадзурри» оказалась непосильной. И в середине второго тайма Бобби Мердок нашел Крейга справа, а дальше уже Геммел точно пробил в верхний угол ворот Джулиано Сарти. Итальянцы были не способны на что-либо другое, кроме длинных и неточных забросов в направлении нападающих. Уставшая команда Эрреры выбросила белый флаг за пять минут до окончания игры. Подключение защитников «Селтика» к атаке вновь принесло успех. Геммел навесил мяч на Мердока, у которого получился мощный удар, но на добивании первым вылетел к мячу Чалмерс.

За всю игру «нерадзурри» не подали ни одного углового и помимо пенальти нанесли всего один удар по воротам Ронни Симпсона, о чем красноречиво говорит невозмутимая статистика. «Селтик» угрожал воротам 53 раза: две перекладины, 13 сэйвов Сарти, 17 ударов блокировали защитники, 19 попыток оборачивались промахами и два самых ценных выстрела вошли в историю.

08.jpeg

Миф про безупречность и неуязвимость катеначчо умер с финальным свистком немецкого арбитра Курта Ченчера, а «Селтик» доказал, что за атакующим футболом большое будущее.

После лиссабонской победы «Селтик» занял свое почетное место в Книге рекордов Гиннесса, добавив еще один повод поднять за клуб с востока Глазго добрую пинту известного на весь мир ирландского пива. Дело в том, что «бело-зеленые» стали первой нелатинской, а также первой командой с Британских островов, выигравшей европейский трофей с доморощенными футболистами в составе, и первой командой, выигравшей все трофеи, за которые она боролась в течение года: чемпионат и Кубок Шотландии, Кубок Лиги, Кубок Глазго и Кубок чемпионов.

 «Скованные одной цепью…»

09.jpg

Уникальность «кельтов» заключалась еще и в том, что все игроки команды родились в Глазго или же в радиусе 30 миль от города. В шутку, центрального защитника Билли МакНилла одноклубники называли «чужаком», за то, что он родился как раз на границе 30-й мили.

Ворота защищал опытнейший Ронни Симпсон, выделявшийся своим спокойствием и сосредоточенностью. Он искренне полагал, что пик его карьеры после участия в Олимпийских играх 1948 года и победы с «Ньюкаслом» в финале Кубка Англии в начале 50-х годов, миновал, но он ошибался. После завоевания Кубка чемпионов Симпсон дебютировал в возрасте 37 лет в сборной Шотландии, и поучаствовал в исторической победе над чемпионами мира англичанами на «Уэмбли».

Партнерами на поле руководил центральный защитник Билли МакНилл, по прозвищу «Цезарь», прирожденный лидер, выступавший за «Селтик» на протяжении 18 лет.

Рядом с ним играл еще один легендарный футболист Джон Кларк. Перед матчем этот отважный защитник вынимал изо рта искусственную челюсть и клал ее в угол ворот, чтобы потом шокировать соперника беззубой улыбкой. В суматохе после победы над «Интером» он едва не забыл ее: «Больше всего я боялся, что мою челюсть растащат на сувениры, но обошлось».

Любопытно, что справа от Кларка играл дантист Джим Крейг, который существенно помогал атаке. В том же ключе на противоположном краю действовал Томми Геммел. Склочный тип, по мнению Джока Стейна, постоянно требовал повышения зарплаты, и в 1970 году с ним расстались.

Центр полузащиты закрепили за собой Бобби Мердок и Берти Олд. Классическое сочетание разрушителя и созидателя. Стейн полагал, что именно Мердок являлся ключевым игроком «Селтика». На вопрос, сумеют ли шотландцы взять Кубок чемпионов, Стейн говорил так: «Только если Мердок будет полностью здоров». После матча с «Интером», вспоминал Бобби, он, пообщавшись с португальским журналистом, стал принимать душ прямо в бутсах. Настолько он был измучен. Впоследствии Мердок помог раскрыться в «Мидлсбро» Грэму Сунессу, но с тренерской карьерой не сложилось. Печатное дело, которым он тоже пробовал заниматься, приносило одни убытки, а в 2001 году он умер от сердечного приступа в возрасте 56 лет.

10.jpg

Берти Олд был воспитанником «Селтика» и обладал потрясающей особенностью сплотить команду и повести ее за собой в трудную минуту. Незадолго до выхода на поле лиссабонского стадиона «Насьональ», в подтрибунном туннеле, Олд тихонько затянул клубный гимн, который тут же подхватили остальные партнеры. Итальянцы были поражены увиденным, полагая, что против них выйдет играть команда заштатного паба.

Главным гулякой в составе «кельтов» был вертлявый, ловкий и бесшабашный Джимми Джонстон, которого в 2002 году болельщики признали лучшим игроком в истории клуба. Он начал с того, что мальчишкой подавал мячи на «Селтик Парк», а когда вырос, превратился в одну из звезд клуба конца 60-х начала 70-х годов. Свое прозвище — «блоха» —  он получил за маленький рост – 155 см, и неуловимый дриблинг, вгонявший в ступор защитников. Способность на скорости менять направление движения стала визитной карточкой нападающего, которого боготворила едва ли не вся Шотландия. Свою порцию удовольствий Джонстон получал и за пределами поля. Говорят, что он пил не меньше Джорджа Беста, отчего страдала стабильность в игре. Алкоголизм Джонстона довёл его самого и его семью до жуткой бедности. Последней точкой был приход Джонстона в офис своего друга с целью продать медаль победителя Кубка европейских чемпионов для покупки выпивки. Он был помещён в наркологическую клинику, где за год смог избавиться от алкогольной зависимости. В ноябре 2001 года врачи поставили Джонстону диагноз — болезнь мотонейронов. Несмотря на все усилия медиков Джимми скончался 13 марта 2006 года. Через два дня «Селтик» играл финал Кубка лиги против «Данфермлин Атлетик». По договоренности с Шотландской футбольной ассоциацией все футболисты «кельтов» играли с седьмым номером на своих шортах в память о легендарном игроке.

Слева в атаке действовал Бобби Леннокс, которого за стремительность и точность ударов называли «Свистящим снарядом». Если для Джонстона главной задачей было создать момент для партнеров, то Леннокс очень часто забивал сам. По количеству голов (273 в 571 матче) он остается вторым в списке лучших бомбардиров «Селтика».

В центре атаки дополняли друг друга работяги Стив Чалмерс, сын которого также сыграет за «Селтик», и Вилли Уоллес. Доигрывал он в Австралии, где и пустил корни по окончании карьеры. После финала с «Интером» Чалмерс сожалел лишь об одном. О том, что незадолго до решающего матча ушел из жизни его отец и не смог увидеть эту историческую победу.

 «День, когда умер футбол»

11.jpg

«На одном из выступлений, когда клоун Киссо, блистательно исполняя коронный номер, довел зал до неимоверного хохота, он, как всегда, упал на ковер. Его положили на носилки и понесли за кулисы. И в тот момент, когда требовалось приподнять голову и увидеть смешного униформиста, Киссо почему-то этого не сделал. Все поняли, уже за кулисами. Клоун умер». (Из книги Юрия Никулина «Почти серьезно»)

«Теперь ты бессмертен, Джок!» — приветствовал Стейна после победы «Селтика» в Кубке чемпионов великий менеджер «Ливерпуля» Билл Шенкли. Эти слова спустя менее чем 20 лет еще не раз произнесут на Севере Великобритании. Для Шотландии ХХ века едва ли не главной гордостью был ее футбол, а потому Стейн считался достоянием всей нации.

Трагедия, которая произошла 10 сентября 1985 года, тронула всех. Говорили, что тот день стал днем, когда умер футбол.

Джок Стейн скончался от сердечного приступа всего лишь спустя несколько минут после окончания матча сборных Уэльса и Шотландии в Кардиффе. Ничья на поле валлийцев дала «тартановой армии» право в переходных матчах с Австралией побороться за путевку на мексиканский чемпионат мира.

12.jpg

Он менял весь шотландский футбол, став первым менеджером из Великобритании, регулярно дававшим предматчевые пресс-конференции том виде, в котором они известны сейчас. Стейн обладал непререкаемым авторитетом и харизмой. Его появление в раздевалке «Селтика» начиналось с одного и того же. Джок делал шаг в комнату, метким взглядом находил на полу любой валяющийся предмет и пинал его. Команда смолкала, и начиналась речь босса. Не у своего ли учителя подобный прием подсмотрел сэр Алекс Фергюсон?

В стране, где за религиозные предпочтения, можно было лишиться жизни, Стейн рос удивительно толерантным и вдумчивым человеком. Приняв протестантство еще в детстве от своих родителей, он женился на католичке, показав, что вопрос веры его волновал в последнюю очередь. Чего не скажешь о владельце «Селтика» того времени.  Сэр Боб Келли, занимавший свою должность более 24-х лет при встрече со Стейном честно признался, что боится его назначения на пост главного тренера как раз из-за его протестантского прошлого. Келли слыл конформистом, робевшим перед радикальными переменами. И все же первый менеджер-протестант в истории клуба, Джок Стейн, приступил к своей работе, вписав вместе с «лиссабонскими львами» свое имя в историю не только «Селтика», но и мирового футбола.

13.jpg

ПРОТИВОРЕЧИЕ ПО ИМЕНИ МАРИО

 

Жуткий скандалист, романтичный юноша, превосходный футболист. Все это — Марио Балотелли.

О чем мечтают в детстве? О пирожных, игрушках, велосипедах… Детской мечтой этого мальчика было надеть майку итальянской футбольной сборной. Но в тот самый день, когда, облаченный в вожделенную форму «Скуадры адзурры», он втащил свою команду в европейский финал, эта майка была им сброшена. И никто, и прежде всего он сам, не ответит на вопрос, почему.

Цунами эмоций, захлестнувшее мятежную натуру итальянского африканца Марио Балотелли, вдруг резко изменило представление окружающих о нем. Когда тысячи зрителей, собравшихся на трибунах, и миллионы, следивших за полуфинальным спектаклем «Избиение германцев», ждали очередной, не имеющей ничего общего с понятием «культура поведения спортсмена высокого ранга», выходки, он… чуть не плача отправился к трибуне.

Не обращая внимания на присутствующих, он поднялся на несколько рядов. Прямо по креслам, не утруждая себя поиском ступенек и не тратя на это неинтересное для него занятие времени. Он спешил к пожилой итальянской синьоре, затерявшейся среди многотысячной толпы. В тот момент для него существовала только она одна – усталая женщина из Брешии. Когда-то давшая приют худющему двухлетнему мальчику без будущего…

Кино, кино…

Марио Балотелли, итальянец по паспорту, ганец по крови, футболист по призванию. Если бы Эмир Кустурица, снявший фильм о великом Марадоне, задумал сотворить что-то про Балотелли, в одну ленту он бы не уложился. Минимум три. По серии на каждый из жанров, в которых развивалась жизнь Марио до нынешнего момента.

Начало – латиноамериканский сериал, мыльная опера, много слов сострадания и надежда на хэппи-энд. Такие привычные на сытый желудок после обеда. Больной жалкий ребенок полунищих скитальцев-иммигрантов из Ганы, занесенных волею Господа и судьбы на Апеннинский полуостров. Может быть, чтобы пробить на слезу посильней, сценаристу стоило поместить малыша в традиционную корзинку, сверху бросить записочку с именем и оставить у дверей дома. Богаты ли его хозяева – как знать, но нет сомнения, люди здесь должны жить хорошие…

Часть вторая – крутой экшн. Милан и Лондон. Дорогие тачки, валящие с ног скандалы, долго звучащее эхо конфликтов. Апперкоты судьбы и брошенное от души собравшимся на трибунах: «вы все тут – сукины дети». Так, чтобы хорошо слышалось в микрофонах и читалось по губам в телекамерах без сурдоперевода. Жизнь от ножа и по верхнему пределу. Найдите мне человека, кому такое кино не понравится.

Серия третья для третьего жанра. Мелодрама, сдобренная авантюрной любовной комедией. В главной роли, естественно, черный гигант под метр девяносто со всеми обязательными аксессуарами: шлейфом красоток от Пэрис Хилтон до Рафаэллы Фико; отелями Сен-Тропе и дискотеками Ибицы. Фильм, конечно, снимается через призму футбола – это же кино о Марио Балотелли. Великолепном игроке и жутком, невыносимом скандалисте.

Старая добрая сказка

А теперь обо всем по порядку.

02.jpg

Палермо, Италия

Он родился на Сицилии, в Палермо 12 августа 1990 года у пары молодых ганцев Розы и Томаса Барвуа, только-только перебравшихся из Африки в Италию. Все, что они искали, разумеется, называлось лучшей жизнью, но как раз она для них таким образом складываться на южном острове и не торопилась. Очень скоро ими «овладела охота к перемене мест», и они перебрались на промышленно развитый север, в Ломбардию, где и осели. Обитали в жилище по типу студенческой общаги, где друг у друга на головах проживало неподдающееся учету число точно таких же голодранцев, прибывших с того же Черного континента. В тесноте и в обиде. На судьбу, на невезуху, на цвет кожи, на гражданство, на отсутствие голубых кровей и белой кости.

Мальчику повезло ещё меньше: комплект неудовольствий, имевшийся в распоряжении родителей и распространявшийся, естественно, на него, дополнился кишечной инфекцией, по причине которой он почти два года не покидал больницу. Беспросветность жизни достала настолько, что супруги Барвуа почли за лучшее для сына (а может, и для себя, как знать) отдать ребенка в хорошие руки.

В один из декабрьских дней 1992 года в доме Франческо и Сильвии Балотелли раздался телефонный звонок. Беспокоили из социальной службы Брешии. У супругов уже имелись трое собственных детей, но чета Балотелли успевала при этом оказывать поддержку семьям, находящимся в критическом финансовом состоянии. Правда, как раз в тот момент добропорядочное итальянское семейство и само не блистало в экономическом плане. Настолько, что на повторявшиеся звонки из «социалки», Сильвия, однажды не сдержавшись, бросила: «Не беспокойте нас больше!»

Но на том конце провода восклицания не расслышали или не захотели расслышать: звонки продолжались, и, в конце концов, синьора Балотелли, махнув на все рукой, отправилась взглянуть «на цветного мальчика двух лет, которого звали Марио Барвуа».

– Едва муж подошел к коляске с малышом, как тот сразу же ухватил его за руку, – врезалось в память Сильвии.

В далеком теперь уже 1993-м, в белом квартале Брешии, в семье белых людей появился ганский мальчик Марио, в документах которого отныне вписана была итальянская фамилия Балотелли. Точно такая же, как и у его приемных родителей, названных братьев и сестер.

– В то самое время, когда остальные дети семьи упражнялись, осваивая компьютерные стрелялки, – вспоминает Сильвия, – он крутился в коридоре, служившем ему футбольным полем. С мячом он не расставался даже тогда, когда его загоняли спать – игрушка ночевала возле подушки. Его коридорные матчи с воображаемыми противниками были бесконечны…

Прошло не так много времени, и виртуальные соперники превратились в реальных. Его футбольная биография развивалась не шагом, не рысью – галопом. Аллюр четыре креста. Нет, пожалуй, категории из конного спорта здесь не подходят. Балотелли, как формулический болид, взвизгнув шинами, ушел со старта и дальше уже только ускорялся. Не тормозил. Ни в чем. В первый же год, в первой же своей команде он побил ее рекорд по голам за сезон. Предлагающие контракты клубы выстроились в очередь.

03.jpg

12 августа 2009 года, Санкт-Петербург. Марио Балотелли против России в матче молодёжных сборных.

04.jpg

Ходили слухи, что Балотелли близок к подписанию контракта с «Зенитом». Ультрас вывесили баннер, предупреждающий, что Марио в Петербурге не ждут, объясняя это не проблемами расизма, о характером футболиста и отсутвием у того уважения к партнёрам.

Обладая хорошей природной наглостью и благоприобретенной уверенностью в себе, он отказал. Не только футбольной мелочи, но и нескольким серьезным командам. Он ждал, когда за ним придут из «Интера». И дождался. Никогда еще за всю историю итальянского футбола шестнадцатилетний юноша не подписывал с одним из ведущих клубов серии А соглашений, столь весомых в финансовом отношении.

Позднее последовало приглашение в «Манчестер Сити». Как признание заслуг. На четыре с половиной миллиона чистыми в год. Но не головокружительные гонорары «горожан» были для него главной целью, как он сам тогда говорил. Иногда у людей, на которых неожиданно сваливаются деньги, мечта оказывается совершенно другой – не материального, а морального характера. Связанная не с  пачками банкнот и не с толщиной этого «пресса» даже, а…  с патриотизмом, если хотите.

За несколько дней до празднования семнадцатой годовщины своего появления на свет Марио получил приглашение сыграть за сборную Ганы. Национальную. Взрослую. Кто-то ухватился бы за приглашение двумя руками, а этот парень отказал. Он ждал дня совершеннолетия, момента, дающего право решить, гражданином какой страны он является. «Для меня нет более дорогого и желанного прикида, чем майка национальной команды Италии…» Характерная для Балотелли развязность речи, за которой скрывается волнение от ощущения, что мечта сбывается…

Балотелли – человек на грани офсайда. В игре и в жизни. Массимо Бонинсенья, руливший «Лумеццани», где Марио дебютировал, любит повторять: «Президент клуба вынужден был перевести Балотелли к старшим, потому что наставники, работавшие с его возрастом, с ним справиться не могли. С малышами нельзя обращаться жестко, а этого друга было не удержать без ежовых рукавиц. Я согласился: лидеры, как правило, персоны необузданные, признают только силу. А такое сдерживание толкает на преодоление. Что опять-таки делает их еще сильнее».

Сам игрок вспоминает: наиболее запоминающимся образом из детства была Сильвия, кричавшая на него после очередной проделки. «Я дежурно бубнил, что это в последний раз, и обещал, что больше не повторится. Но мы оба прекрасно знали, что будет не так». До сих пор на вопрос, кто злейший враг Балотелли, правильным ответом считается – его непредсказуемое поведение и несносный характер.

Фабио Капелло однажды обронил:«Италия имеет два великих таланта – Кассано и Балотелли. Но, к сожалению, они оба – сумасшедшие».

И это всё о нем…

Выходки Марио — часть сформировавшегося образа. В Англии некоторые радиостанции выделяют эфир под программы, в которых слушатели с увлечением рассказывают об эпизодах жизни звёзд. Иногда реальных, но чаще этим персонам приписываемых.

Из этих передач можно почерпнуть, что Балотелли живет в сотне метров от любимого ресторана, но пешком никогда туда не ходит – только на своем «Мазератти», и бросает его всегда прямо напротив входа на тротуаре, за что эвакуатор местные «гаишники» вызывали раз тридцать. Что однажды он чуть не сжег собственную виллу, играя с огнем фейерверков. Что как-то раз на заправке залил по полному баку всем, кто в тот момент оказался у бензоколонок. Что в один прекрасный день по собственной прихоти подарил тысячу фунтов какому-то бомжу. Что по случаю забурившись в библиотеку одного из университетов, заплатил, не афишируя свой широкий жест, штрафы за всех студентов, вовремя не возвративших книги…

05.jpg

И вернувшись в Милан ганский итальянец, ставший к тому времени отцом, но не остепенившийся, поводов посудачить о нем давать не перестал. Чего только стоило заявление Марио накануне второго полуфинального матча «Реала» с «Боруссией». «Я позволю всем «сливочным» переспать с моей девушкой, если они отыграются». Бельгийская модель Фани Негуеша, к тому моменту занимавшая пост возлюбленной футболиста-скандалиста, шутку не оценила и ушла.

Жизнь Балотелли постоянно обрастает новыми подробностями,  сочинители которых иногда и сами верят в то, о чем говорят. Хотя, пожалуй, более важным для них является возможность показать факт своего личного знакомства с неординарным типом. И неправдоподобности эти, утверждают, самому Марио слушать тоже нравится.

В 2010 году, получая приз Golden Boy для лучшего молодого футболиста мира, Балотелли заявил с присущим ему отсутствием желания скрывать свои честолюбивые замыслы:

– Я уверен, что этот трофей превратится в Золотой мяч. Потому что в мире существует только один футболист, играющий чуть лучше меня – Лео Месси.

В этом киноповествовании есть эффектные кадры, годящиеся для любой из трех серий. А можно воткнуть их намеренным повтором в каждую. Достопамятный второй гол немцам, единым рывком скинутая футболка, напряжение проработанных как у гимнаста рельефных мышц, застывших в позе «а-ля Халк». Сама несгибаемость. Монумент, высеченный из глыбы какой-то чертовски твердой породы ударами судьбы.

 «Лучшим антидотом от германского высокомерия и снобизма оказался незакомплексованный и блестящий Балотелли. Его вызывающие действия часто осложняют ему жизнь, но иногда неожиданно становятся оригинальными и единственно верными решениями». Такая оценка, выставленная испанской El País в тот день, дорогого стоит.

Сильвия Балотелли тем полуфинальным вечером раздала множество мини-интервью, состоявших, по большому счету, из неглубоких дежурных вопросов и столь же простеньких ответов. За исключением одной фразы, впитавшей в себя всё необходимое и достаточное, чтобы понять, что такое её четвёртый ребёнок. Когда он, пробравшись, не выбирая дороги, по креслам к приемной матери, обнимал и шептал что-то горячо ей на ухо, она даже не смогла разобрать, что именно, настолько была взволнована. Но подкативший к его горлу комок эмоций почувствовала:

— Его очень трудно, почти невозможно заставить плакать. Последний раз это удавалось, по-моему, Моуринью.

Вот здесь, в этой точке, самый убойный из негативных моментов фильма. Балотелли – жертва.

На семь тысяч сарказма

06.jpg

«Интер»

Нынешний главный тренер «Реала» руководил Марио в «Интере». В первые дни взрывная натура ганца экс-переводчику «Барсы» даже пришлась по душе. Но ненадолго. Поудивлявшись строптивости игрока, он посадил его для начала на лавку, а потом и вовсе выставил за дверь.

— С Марио так нельзя, — заметил по этому поводу Массимо Бонинсенья. – Моу должен был отнестись к парню более терпимо. Сочувственно. По-отечески.

Чего не хватило Жозе, такта или терпения, а может, и сумы этих качеств, пусть сам ломает голову над ответом. Зачем нам копаться в причинах, когда интересен только результат? А он таков: юноше пришлось пережить тяжелые стрессы. Моу своими не всегда умными действиями, может вольно, может невольно (последнее маловероятно — у Переводчика ничего и никогда не происходит случайно) добавил футболисту боли.

Расизм в Италии чувствует себя вольготно, а Балотелли – темнокожий. Впервые Марио и расизм соприкоснулись в январе 2010-го, за пару минут до конца матча «Интера» с «Кьёво» в Вероне. Всю игру зрители одного из секторов стадиона  каждое касание мяча Балотелли встречали недвусмысленным свистом и недовольным «бу-у-у-у»

Моу следовало бы дотянуть до финального свистка, чтобы игрок покинул поле вместе с остальными. Но человек, сам себя зовущий Особенным, предпочёл форварда заменить. Вслед уходящему с поля Марио публика, записавшая тренерское решение в графу своих побед, заулюлюкала с новой силой.

07.jpg

Сборная.

Футболист пожал плечами и ответил аудитории аплодисментами, в которых слышался сарказм. Публика почувствовала себя оскорбленной, а Марио оштрафовали впоследствии на 7000 евро, чтоб неповадно было провоцировать уважаемых тиффози. Месяц спустя, играя за «Скуадру адзурру» против Румынии, форвард вновь попал под обструкцию: «Черных итальянцев не бывает!» — истошно вопили на трибунах. Но на этот раз публике противостоял мудрый   Чезаре Пранделли, высказавшийся на пресс-конференции просто эпохально: «Обнимем же все нашего Марио, потому что эти крики – гнусная ложь, а оскорбления нельзя оставлять без ответа!»

В Италию за любовью

Поиграв в Британии, Супер Марио вернулся в родные края, где по большому счету ничего не изменилось. Кроме него самого. В сторону Балотелли периодически летели бананы, в его адрес распевали расистские песни. Клубы штрафовали за выходки болельщиков по отношению к Марио, а он… Он чаще чудил, чем забивал голы. Он все больше проявлялся фигурой Балотелли – противоречивой, яркой, броской, чем выдающимся футболистом. Расизм уже не в силах был заставить его плакать, а только заводил на борьбу. Что бы там ни говорили о чудачествах и выходках Балотелли – это внешняя, «киношная» его сторона. Внутри у этого парня очень крепкая, знающая себе и другим цену натура. Умеющая добиваться необходимого. Преодолевать и не ныть.

Хотя и мелькнувшая слеза для Балотелли тоже проявление силы. Обещание пережить и не сдаться. Вспомните его мокрые глаза  тот самый момент, когда разбитая в пух и прах, но не сломленная духом в финале Евро-2012 итальянская сборная гуськом тянулась получать серебряные медали, а он не хотел идти. Максималисты за серебром не ходят…

08.jpg

«Манчестер Сити».

«МанСити» облегченно вздохнул, найдя покупателя на «ярость и непредсказуемость о двух ногах»? Плевать, что вырученные клубом 20 миллионов не покрыли денег, потраченных в свое время на приобретение Балотелли, но лучше ужасный (в смысле финансово невыгодный) конец, чем ужас (финансовый же) без конца. А чем занимался Супер Марио в «Милане», разорвав отношения с «горожанами»?

Кажется, нарядившись «россонери» Марио играл в футбол. Разве нет? 12 голов в Скудетто. Пусть не так много, но ведь и не так и мало?

09.jpg

«Милан».

Нет. Пожалуй, тремя фильмами в истории про Балотелли не обойтись. Потому что в Милане, похоже, проявился намек на четвертый. Для команды Сильвио Берлускони он стал не только не оправдывающим вложения игроком – на родине его отвлекало все больше дел, к спорту имеющих крайне мало отношения: дискотеки, модели, эпатажные выходки, мелочи жизни, вышибающие из колеи тренировок. И язык без костей, способный ухудшить и без того не блестящие отношения с тренерским составом, но и без того не блестящие отношения с тренерским составом

Присесть на лавку за 6 миллионов

Балотелли со вздохом (снова – облегчения) вернули в Английскую Премьер-лигу. На этот раз в «Ливерпуль». «Красным» почему-то показалось, что им удастся совершить чудо и выжать из этого многообещаюшего когда-то парня все то, что он всего несколько лет назад обещал.

10.jpg

«Ливерпуль».

Сезон итальянец провалил (4 гола в 28 матчах), но Брендан Роджерс с ним не расстался, рассчитывая на что-то или, скорее, попав в ловушку контракта Марио. Балотелли прочно усадили на лавку, а иногда и на трибуну. Роджерс перестал с ним общаться. Тренироваться парня перевели к резервистам… Но он не ушел, продолжая получать 6 миллионов, не выходя на поле. Претендентов на «главное мировое футбольное разочарование последних лет» , из-за обязанностей сохранить футболисту высокую зарплату, практически нет. Даже при том, что на рынке эту фигуру больше, чем в 10 миллионов не оценивают. Сдать в аренду тоже не представляется возможным. Если не вытолкнуть Марио из «Ливерпуля» до 1 сентября, клуб зависает с этим парнем еще на год. Ну а если даже и повезет, и найдется покупатель, то требуется еще, чтобы Балотелли дал свое согласие на сделку.

А пока бывший «Голден бой» увлекся нефутбольной жизнью: «дразнить гусей» у него всегда было заложено где-то в подкорке. Без адреналина никуда. На критику футбольных обозревателей Балотелли отвечает Инстаграмом. Не так давно поместил туда свое фото с ружьем (дуло смотрит с дисплея вам прямо в глаза) с красноречивой подписью «Горячий поцелуй всем, кто меня ненавидит». Как-то, заскочив в почти родной Милан, покатался там со скоростью 150 км в час по центру города, нарядившись при этом в футболку «Ливерпуля». Стрелял по прохожим из игрушечного пистолета.

Прикасался Марио и к настоящему оружию. Несколько лет назад он ездил в Скампию, пригород Неаполя, считающийся главным гнездом каморры, неаполитанской мафии. Говорит, под влиянием чувств, нахлынувших после просмотра фильма «Гоморра», захотелось лично взглянуть на территорию семьи Ди Лауро. Там и сфотографировался с группой мужчин и огнестрельными прибамбасами в руках. Пожалуй, четвертая серия эпопеи «Марио Балотелли», началась именно там и тогда. Дай Бог, чтобы она не стала самой грустной.

В конце августа 2015, когда до закрытия летнего трансферного окна оставались считанные дни, Балотелли все-таки обрел команду. Тот самый «Милан», который год назад устами тогдашнего главного тренера Филиппо Индзаги отправил Марио в «Ливерпуль». «У тебя нет ни желания работать, ни бегать, ни жертвовать собой ради команды, ни даже подчиняться ее интересам. Ты – дурно воспитанный человек, который, сотворив что-то по глупости, затем плачет от жалости к себе, представляясь жертвой».

Ровно через год «Милан» подходил к сезону уже с новым главным – Синишей Михайловичем. Сложно сказать, какими чувствами руководствовался серб, но мятежного ганского итальянца он согласился принять. Балотелли снова надел красно-черную полосатую футболку. С условием «до первого замечания».

«Есть любовь, которая никогда не проходит. А президент Берлускони и я – мы оба такие романтики…», – хитро улыбаясь, прокомментировал событие настроенный на лирический лад гендиректор «россонери» Адриано Галлиани.

«Не буду говорить много, – непривычно сдержанно произнес в микрофоны журналистов, встречавших его в аэропорту Супермарио. – Я настроен работать, я хочу бегать, я готов собой жертвовать для команды и подчиняться ее интересам».

Свежо предание…

11.jpg

Снова «Милан». Новый Марио?

Владимир Добрынин

 

«СМОТРЯЩИЙ С НЕБЕС. ТОММАЗО МАЭСТРЕЛЛИ — ГЛАВНЫЙ ТРЕНЕР «ЛАЦИО»

«Inno alla Lazio — Sò già du ore».

Перед началом домашних матчей «Лацио» на «Стадио Олимпико» разносятся аккорды известной песни Альдо Донати «Inno alla Lazio — Sò già du ore». Там есть строчки:

«Мы не можем ошибиться, Потому что Маэстро с небес наблюдает за нами»

 Маэстро

Закрыв железную калитку тренировочного поля, синьор быстрым шагом пошёл по улицам Рима. Томмазо Маэстрелли всегда спешил домой, ведь там его ждали любящая супруга Анджела и дети. Массимо и Маурицио, как обычно, приготовили спортивную форму в надежде, что папа поиграет с ними во дворе в футбол. Массимо вставал на ворота, а Маурицио оттачивал технику удара, строго следуя указаниям отца. Затем они бежали домой, где на столе уже стоял ужин, после которого они до позднего вечера играли в настольный футбол.

Иногда Маэстрелли брал сыновей на базу «Лацио» в Тор-ди-Квинто, где они наблюдали, как тренируются настоящие профессионалы. Порой занятия спортом с отцом откладывались, потому что в гости приходили игроки «Лацио». Массимо и Маурицио редко расстраивались из-за этого, им было интересно слушать рассказы игроков из мира итальянского футбола, который в семидесятые годы потрясли «бьянкочелести», завоевав чемпионский титул, первый в истории «Лацио». Главным тренером римского клуба тогда был Томмазо Маэстрелли.

Он удивительно сочетал в себе требовательность, умение поддерживать авторитет, что важно в процессе тренировок, и простоту, отношение ко всему с пониманием, что помогало ему находить общий язык со всеми футболистами. Временами они заглядывали в гости к Маэстрелли без приглашения: оно было постоянно в силе. Маэстрелли был рад видеть абсолютно всех. Он открывал дверь, скромно улыбался и просил пройти в гостиную. «Граница между семьей и командой была очень тонкой. Папа доверял своим футболистам, а они доверяли ему», — говорил Массимо Маэстрелли.

Конечно, можно придумать гениальную схему, бесконечными часами тренировать тактические построения, но без доверительных и крепких взаимоотношений побед в командных видах спорта вряд ли получится достичь. И так не только в спорте.

Капитан «Ромы»

02.jpg

Томмазо Маэстрелли — воспитанник футбольной школы «Бари». Тринадцать сезонов Маэстрелли, выделявшийся на поле старательностью и работоспособностью, провел в составе клуба из Апулии, который в сороковые годы был крепким середняком итальянского чемпионата. Из «Бари» Маэстрелли перешёл в «Рому», где стал капитаном и стабильным игроком основного состава. Так же как и «Бари», «Рома» в то время не боролась за высокие места. На закате игровой карьеры Маэстрелли вернулся в родной клуб. Там и начал тренировать.

В Бари Маэстрелли познакомился с будущей супругой. Он, семнадцатилетний парень, у которого, несмотря на юный возраст, был опыт игры в чемпионате, возвращался с очередной тренировки. На площади Томмазо встретил Анджелу, которая гуляла с друзьями. Они проводили вместе время, катались на велосипедах и ходили в кино. Полюбили друг друга и вскоре поженились. В браке у них родилось два сына и две дочери.

03.jpg

Тотальный футбол

В 1964 году Маэстрелли возглавил «Реджину», клуб, который на тот момент играл на задворках итальянского футбола, и в первый же год вывел ее в серию B. Это достижение стало историческим прорывом для клуба, который никогда не принимал участие в чемпионате второго дивизиона. Маэстрелли же получил награду как лучший тренер серии C.

Следующим клубом в карьере молодого тренера стала «Фоджа». Клуб уверенно выступал в лиге и в кубке Италии, завоевал путёвку в серию А. И вновь Маэстрелли был награжден как лучший тренер сезона. Только теперь серии B. Многим болельщикам и специалистам приглянулся стиль игры команды Маэстрелли в серии A. Уж больно он был похож на тотальный футбол, который исповедовал в те времена «Аякс», многократно побеждавший в чемпионате Нидерландов и в Европе. Вдохновение Маэстрелли черпал именно из разработок Ринуса Михелса. Новые идеи проникли в Италию и потеснили позиции оборонительной тактики, нарастившей ранее господство. Правда, они не помогли «Фодже», и клуб вылетел по разнице мячей.

Недовольные в «бьянкочелести»

Вместе с «Фоджей» в сезоне 1970/71 серию А покинул и «Лацио». Римляне были заинтересованы в том, чтобы Маэстрелли стал главным тренером клуба. Президент «Фоджи» Антонио Феше не препятствовал уходу, и летом Томмазо подписал контракт с «Лацио».

Естественно, нашлось немало недовольных болельщиков «бьянкочелести». Разве может тренировать «Лацио» бывший капитан «Ромы»?! Отдельные игроки тоже скептически отнеслись к назначению Маэстрелли. Пожалуй, самым ярым противником был Джорджо Киналья, лидер команды и талантливый нападающий с прямым характером, которого хотели приобрести многие клубы. Он — один из немногих футболистов, получавших вызов в сборную Италии из серии B. Но тренер первым пошёл на контакт, и скоро между ними установились тёплые и мирные отношения. Маэстрелли понимал, что без Кинальи не получится построить боеспособный коллектив.

04.jpg

Маэстрелли и Уилсон. 1974 год.

Джорджо Киналья был закадычным другом защитника Джузеппе Уилсона. Они были очень разными. Джорджо рос в бедности и нищете, Джузеппе — выходец из состоятельной семьи. Если Джорджо был очень упрямым, то Джузеппе — интеллигент с высшим образованием. Их объединила страсть к футболу. Впервые они встретились в «Интернаполи», который тогда играл в серии C. Провели несколько отличных сезонов, а тут и президент «Лацио» Умберто Лендзини выделил чуть-чуть денег на покупку игроков. Так друзья оказались в Риме. Маэстрелли отдал Уилсону капитанскую повязку. Джузеппе командовал защитой, а Джорджо заправлял действиями в атаке. По сути, вокруг них строилась игра. В следующем сезоне Киналья стал лучшим бомбардиром серии B, а «Лацио» вернулся в высший дивизион.

Банда Маэстрелли

05.png

«Лацио» нуждался в укреплении, но клуб был ограничен в средствах. Состав пополнили Марио Фрусталупи, полузащитник, который сидел в запасе «Интера», Серджо Петрелли из «Ромы», Лучано Ре Чеккони, с которым Маэстрелли работал в «Фодже», Ренцо Гарласкелли из «Комо» (серия B), вратарь Феличе Пуличи из «Новары» (серия B). Подавляющее большинство футболистов пришли в «Лацио» из низших дивизионов, несколько игроков имели немного опыта игры в серии A. Казалось бы, «Лацио» ничего не остается, кроме как вылететь или, по крайней мере, бороться за выживание. Однако какая-то неведомая сила вытащила клуб из пучин итальянского футбола и вознесла его на самую вершину, сокрушая более именитых соперникаов. В сезоне 1972/73 «Лацио» бился за скудетто до последнего тура. Но в итоге римляне заняли третье место, всего два очка отделило «Лацио» от чемпиона «Ювентуса».

Их прозвали бандой Маэстрелли. «Сумасшедшие, драчливые, неукротимые… лациале», — гласит известный баннер болельщиков «Лацио», посвященный банде.

«Сумасшедшие, драчливые, неукротимые… лациале»

Сумасшедшие.

06.JPG

Киналья и Маэстрелли.

В команде было два противоборствующих клана. В первый входили Киналья, Уилсон, Пуличи, Одди и Факко, во второй – Мартини, Ре Чеккони, Фрусталупи, Гарласкелли и Нанни. Киналья и Мартини недолюбливали друг друга, и нисколько не скрывали это. На этой почве зародилась борьба кланов. К Мартини сразу же примкнул лучший друг Ре Чеккони. Они вместе служили в армии, увлекались парашютным спортом. Тренировки зачастую сводились к двухсторонней игре, во время которой кланы выясняли личные отношения. Во избежание крупных конфликтов судил такие игры только Маэстрелли.

У кланов были даже отдельные раздевалки. Но нужно отметить, что никакой ненависти не было, была жесткая конкуренция, желание доказать, кто здесь главный. Так часто бывает, когда в команде собираются прирождённые лидеры. Это произошло и в «Лацио». Однако в официальных матчах каждый защищал партнёров и цвета клуба. Если грубо сыграли против Кинальи, то Мартини вмиг заступался за него.

Иногда столкновения все же случались. Но Маэстрелли с легкостью разрешал любые противоречия. Он в свойственной ему манере вежливо просил Киналью и Мартини пожать руки перед началом тренировки. Они подчинялись. Излюбленный метод Маэстрелли – приглашение в гости. Нет, он никогда не пытался кого-то учить жизни, говорить о том, что правильно или неправильно, как надо себя вести. Он всегда сначала слушал, за что его и уважали.

Футболисты очень полюбили сыновей Маэстрелли Массимо и Маурицио. Они, бывало, сидели вместе с игроками в раздевалке клуба перед матчами. Кто-то называл их талисманами «Лацио». Маэстрелли отпускал сыновей гулять с футболистами. К примеру, с Ре Чеккони они ходили в парк.

На сборах футболисты играли в карты, прятали под подушками алкоголь, громко слушали музыку. Почти все носили с собою оружие. Вечерами соревновались в стрельбе на точность прямо на улице. Маэстрелли обладал не только харизмой, но и огромным терпением. На большинство проделок игроков «Лацио» он закрывал глаза. Его футболисты отдавали все силы на поле, поэтому никаких претензий быть не могло. Маэстрелли только просил Петрелли, который лучше всех обращался с пистолетом, присматривать за другими, чтобы те не натворили чего-нибудь.

Драчливые.

Во втором раунде кубка УЕФА 1973/74 «Лацио» встречался с «Ипсвичем». В первом матче англичане одержали крупную победу — 4:0. В ответной игре «Лацио» имел все шансы отыграться, но отчасти из-за судейских ошибок не смог. Римляне победили 4:2, однако не прошли в следующий этап соревнований. Споры итальянцев вызвали насмешки у англичан. Этого им не простили. После матча игроки «Лацио» пошли в раздевалку гостей. Футболисты «Ипсвича» заперлись, но игроки «Лацио» выломали дверь и побили англичан. Это был единственный случай, когда Маэстрелли не смог сдержать игроков. «Лацио» получил дисквалификацию в еврокубках.

Неукротимые.

Они были бунтарями. Маэстрелли тоже в какой-то степени можно назвать бунтарем с его тотальным футболом. Он — едва ли не первый, кто культивировал эту модель в Италии. Командное движение было похоже на вихрь, который кружил голову соперника. Создавали его игроки постоянными сменами позиций. Они много атаковали, но когда теряли мяч, мгновенно перекрывали все участки поля. «Лацио» меньше всех пропускал в чемпионате.

Данный стиль игры идеально подходил подопечным Маэстрелли с их своевольным характером. Они никого не боялись, шли вперед, жестко доигрывали все эпизоды. Способствовало этому и противоборство кланов, члены которых требовательно относились и к себе и к другим. Маэстрелли благодарил игроков за каждый матч. «Я — не великий тренер, я — тренер с великими игроками», — его слова.

Голубые шары чемпионов

В 1974 году «Лацио» выиграл скудетто, которое стало первым за 74-х летнюю историю клуба. Клуб возглавлял турнирную таблицу по ходу сезона. Оставался последний тур, решавший судьбу чемпионства. «Лацио» нужно было побеждать «Фоджу». Некоторые болельщики пришли на «Стадио Олимпико» за десять часов до начала матча! В тот день «Лацио» поддерживали больше 80 тысяч зрителей. Победный гол забил Киналья, который с 24 мячами стал лучшим бомбардиром серии А. Голубые шары подняли в небеса щит с итальянским триколором, символ чемпионства. По окончанию сезона Томмазо Маэстрелли был признан лучшим тренером серии А.

На праздновании Маэстрелли поблагодарил семью. Особенно Анджелу, которая всегда поддерживала мужа и игроков, когда те приходили в гости. Болельщики «Лацио» с большим уважением относились к супруге тренера. Она своей добротой также внесла вклад в победу команды.

Окончание легенды

С января по февраль 1975 года Маэстрелли страдал от болей в животе. Тщательное обследование выявило рак. «Лацио», который имел все шансы вновь победить в чемпионате, за пять туров до конца остался без главного тренера. Клуб проиграл чемпионскую гонку, заняв четвертое место. Без Маэстрелли банда не могла существовать, и команда рассыпалась. Томмазо Маэстрелли предпринял попытку вернутся в «Лацио», где уже был другой коллектив. Если тот «Лацио» Маэстрелли бился за скудетто, то этот еле спасся от вылета в серию B. Возвращение в клуб сильно ударило по здоровью Маэстрелли. Его снова госпитализировали.

Врачи сообщили Анджеле, что её муж смертельно болен. Она верила, что шансы на выздоровление все же остаются. Она заходила к нему в палату, говорила, что он обязательно поправится, вселяла в него оптимизм.

28 ноября 1976 года состоялось римское дерби. Маэстрелли слушал репортаж матча по радио. В тяжелейшей борьбе «Лацио» вырвал победу у «Ромы». В последний раз он слышал о «Лацио». Вскоре он потерял сознание. 2 декабря Томмазо Маэстрелли умер.

Маэстро ушел, но до сих пор живет в памяти членов семьи, людей, с которыми он работал, болельщиков «Лацио», «Фоджи», «Реджины» и «Бари». Его помнят как заботливого мужа, ответственного отца и верного друга, с которым можно было поделиться любой проблемой. Он ценил человеческие отношения выше всякого успеха, побед. Наверное, в этом заключается секрет его «Лацио». Только ему было подвластно управлять такими бунтарями, как Киналья, Мартини и другими. Вступая на футбольное поле, они бились за клуб, за болельщиков и, несомненно, за тренера, который стал для них настоящим отцом.

Перед началом домашних матчей «Лацио» на «Стадио Олимпико» разносятся аккорды известной песни Альдо Донати «Inno alla Lazio — Sò già du ore». Там есть строчки:

«Мы не можем ошибиться,

Потому что Маэстро с небес наблюдает за нами»

Когда поются эти строчки, звучат громкие аплодисменты, посвященные Томмазо Маэстрелли…

Андрей Денисов