Йопи. Часть вторая. У кромки поля.

C Богом у Кройффа были отношения, скажем так, односторонние. Йохан никогда не верил в существование Всевышнего. Но кажется, что тот, напротив, всегда был очень даже внимателен к человеку, которого называли футбольным Богом. И старался во всем оберегать Йопи от любой опасности.

Когда Кройффу стукнуло 43, он в этом убедился сполна. Его отец умер, имея за плечами 44 прожитых года. Ему привелось заглянуть смерти в глаза, будучи на год моложе, но при этом остаться жить. И сейчас, почти четверть века спустя, он «живей живого», как любит писать каталонская пресса.

GettyImages-1228584.jpg

Дебют по необходимости

Тренерский дебют Кройффа, как и все происходящее с этим человеком, не вписывался ни в какие традиционные рамки. Возвратившись из Штатов в Амстердам 1980 году, Йохан еще не считал себя списанным на трибуну и продолжал для поддержания формы тренироваться. Клуба, который мечтал бы его включить в свой состав, тогда не нашлось. Вернее, финансовые возможности команд, не противящихся тому, чтобы Летучий голландец принес им немножко славы, не совпадали с его запросами. Потому Кройфф ходил тренироваться в родной «Аякс», но не выступал за него.

Администрация клуба, естественно, подметила, что даже не играя, Йохан влияет на умы игроков, обучая их чему-то между матчами, и внесла его в штатное расписание в качестве технического консультанта. Йопи, привычно следовавший своей жизненной установке «я всегда прав» и никогда не обращавший внимания на то, какой официальный статус закреплен за ним в бумагах, не придал никакого значения присвоенному титулу и на этот раз. Попытавшись даже соблюдать субординацию. Правда, получалось это у него недолго. Один тайм ближайшего матча.

Кройфф вместе с женой и малолетним сыном Жорди пришел на игру «Аякса» против «Твенте». Не желая вмешиваться в действия Лео Беенхаккера, официального наставника амстердамского клуба, занял вместе с семейством кресла на трибуне. «Аякс» по его мнению, делал на поле все не так, как надо. Впрочем, трудно не согласиться с такой оценкой Кронпринца: аяксиды летели 1:3 и оснований полагать, что во втором тайме случится чудо, не было никаких.

Едва дождавшись перерыва, Кройфф поднялся со своего места и решительно открыл калитку барьера, отделявшего трибуну от поля. Возразить ему никто не посмел. Беенхаккеру это не понравилось, но он уже был задвинут на задний план и о нем все забыли. На лавке теперь главенствовал Йохан. Вернее – возле нее, потому что заставить себя сидеть, когда его команда проигрывает, Летучий не мог. Одна из телекамер срочно была переключена исключительно на наблюдение за действиями Кройффа. Он непрерывно кричал, давая указания, жестикулировал, топал ногами… «Аякс» в том матче победил 5:3, а Кройффу предложили поиграть за клуб.

Тренерский диплом в подарок

Официальный тренерский дебют Йопи состоялся четырьмя годами позднее. В том же «Аяксе». Голландская федерация футбола признавала заслуги Кройффа, как игрока и не сомневалась в его тренерском даре, но… Сам Кройфф не считал необходимым тратить время на обучение на каких-то тренерских курсах ради получения диплома. Кто там его мог чему-то научить, если все готовы были учиться у него? В федерации специально под Йохана изобрели должность технического директора. Который имел право находиться на скамейке запасных и вмешиваться в процесс.

Кройфф так никогда и не озаботился соблюдением формальностей получения титульной бумаги. Даже работая в Испании, где с соблюдением бюрократических норм все очень строго (недавний пример с недопущением Зидана даже в качестве второго тренера на скамью «Реала» до момента оформления диплома лишний раз подчеркивает сосредоточенность испанских спортивных чиновников на соблюдении формы). В 1987 голландская федерация, не дождавшись, когда «гора придет к Магомету», сама сделала «шаг навстречу горе» и решила подарить Кройффу титул тренера «за особые заслуги перед футболом» этой страны.

До прихода Кройффа на тренерскую скамейку «Барселона» была просто крепкой командой, которой временами удавалось выиграть чемпионат страны. Кронпринцу удалось слепить из нее настоящую Dream Team, которая не только взяла четыре золота Примеры подряд, выиграла Кубок кубков и Кубок короля, но и впервые в своей истории вписала свое имя в престижнейшую таблицу владельцев Кубка чемпионов (ныне – Лига чемпионов).

GettyImages-1236387.jpg

Пинок табака

Точную дату, когда Йопи впервые попробовал сигарету, он и сам не назовет. Привычка дымить тогда была развита у футболистов в большей степени, чем сейчас. У Кронпринца она прижилась настолько, что, говорят, он в игроцкую пору перекуривал даже в перерыве матча, в котором принимал участие. На месте тренера тоже поначалу особых причин бросать у него не было. Пока не наступило 27 февраля 1991 года.

Руководимая им «Барса» в тот день встречалась на «Камп Ноу» с «Лас Пальмасом» в рамках Кубка короля. Инфаркт догнал Летучего голландца прямо у кромки поля, откуда он давал указания своим. Кройффа отвезли на «скорой» в хирургический центр Сан-Жорди. Кардиолог Марио Петит отстоял йоханово право на жизнь и вернул голландца из небытия.

«Какой счет?» – были первые слова Худого после того, как он открыл глаза. Узнав, что гранатово-синие победили (1:0) расслабился и позволил себя лечить.

От курения пришлось в итоге отказаться: на хрипы в легких Кройфф мог позволить себе не обращать внимание, но на возраст, в котором случился удар – нет. Ему было 43. В сорок четыре умер его отец – Йопи расценил инфаркт, как предупреждение от судьбы. А он еще был нужен своим детям…

Отказаться от курения удалось, но не сразу. В 1994 году он решил все-таки поставить на этом большой жирный и неотменяемый крест. Одна из компаний-производителей рекламы моментально подсуетилась снять по этому поводу ролик, прислав группу специалистов, упакованную софитами, камерами, микрофонами, операторами… Режиссера маэстро футбола отодвинул на задний план, самостоятельно взявшись расставлять осветителей с приборами. Опешивший руководитель съемки попытался слабо возразить:

— Позвольте, мистер, вы вообще когда-нибудь снимали рекламные сюжеты?

— Не было необходимости. Я даже камеру в руки вообще никогда не брал. Но точно знаю, что справлюсь.

Ролик, в котором тогдашний главный тренер «Барселоны» элегантным пинком отправляет полную пачку Winston точно в мусорницу, номинировался на главную премию «Каннских львов» и обернулся немалыми убытками для табачных компаний.

Он справился. И уверен, что справится с проблемами здоровья и сейчас, после недавно выявленного у него рака легких.

GettyImages-56140075.jpg

Афоризмы Кройффа

«Мои нападающие должны пробегать не больше 15 метров. Чтобы не чувствовать себя тупыми или дремлющими»

«В королевстве слепых косой будет королем. Но при этом косым останется»

«Кто угодно умеет играть в футбол, если ему дадут пять метров свободного пространства»

«Я – человек немного странный. Такой профессионал-идеалист»

«Когда выигрываешь 4:0 и до конца матча остается 10 минут неплохо пару раз засадить в штангу, чтобы публика вскрикнула: «о-о-ох!». Я всегда кайфовал от звука, с каким мяч бьется о древесину ворот»

«Все тренеры постоянно говорят, что надо много двигаться, много бегать. Я говорю, что нет необходимости бегать столько. Футбол – это игра. И играют в нее мозгами. Надо оказаться в нужное время в нужном месте – не слишком рано и не слишком поздно».

«Мне нужны игроки, которые способны решать все на маленьких пространствах. Работать они должны как можно меньше, чтобы сберегать энергию для решающего действия»

«Я считаю, что футболисты должны быть способны играть на любой позиции… Поэтому очень важно меня слушать, когда я говорю о тактике. И левый крайний не может себе позволить вздремнуть, когда я говорю о том, что должен делать правый защитник»

«Футбол начинается как демократия и заканчивается как диктатура, потому что мнение могут выражать все, а решение принимает один».

Комментарии к выражениям Кройффа вряд ли необходимы. В них – вся философия его футбола.

 

ФЕЙЕНООРД 1970

Принято считать, что Голландия совершила революцию в мировом футболе благодаря великолепным «Аяксу» и сборной 70-х. Но взлёт игры в стране тюльпанов начался вовсе не с Кройфа, Неескенса или Михелса. Пропуск в элиту Нидерландам раздобыл злейший враг аяксидов — «Фейеноорд» под руководством гения Эрнста Хаппеля.

Новое время

Конец 60-х годов прошлого века — по-настоящему переломное время в истории игры номер один. Привычные гранды — «Реал», «Милан», «Интер» — больше не могли разыгрывать все трофеи между собой и отбирать лучшие кадры у остальной Европы. Тренерская мысль летела так быстро, что едва ли не каждая идея становилась революционной, а страны, некогда незаметные на футбольных полях, вдруг становились откровениями и законодателями мод.

Такой была и Голландия. 30 октября 1963 года «оранье» проиграли сборной Люксембурга и не попали на испанский чемпионат Европы. Это была сенсация, ведь клубный футбол в стране был на подъеме, а «Аякс», ПСВ и «Фейеноорд» считались весьма крепкими командами, и в еврокубках обитали вовсе не на задворках. Кроме того, в Голландии, чей футбол только что стал профессиональным, можно было безболезненно обкатывать тренерские идеи. В такой благодатной атмосфере начинал большую карьеру Эрнст Хаппель. В 1968 году австриец превратил более чем скромный «Ден Хааг» в победителя Кубка Голландии. Но дело оказалось не только в сенсационном результате. Игра гаагского клуба привлекала оригинальной для того времени особенностью. Каждый полевой игрок, по сути, занимал не одну, а две позиции на поле, и у соперников просто не оставалось места. Команда Хаппеля в том финале огорошила «Аякс» двумя мячами в первые полчаса, и амстердамцы уступили 1:2. Опасаясь, что австрийца переманят враги из столицы, боссы «Фейеноорда» целый год уговаривали тренера подписать контракт с их клубом, но Хаппель доработал в Гааге сезон 68/69, после чего переехал в Роттердам.

53059_2450094189148_1896386232_o176411_2450125989943_2134135986_o52040_2450091149072_773787375_o53026_2450132830114_1285605113_o

Молодежь, офсайд  и прессинг

«У этой команды есть потенциал взойти на вершину европейского футбольного Олимпа», — эти слова можно назвать пророческими, если не знать, что сказал их Эрнст Хаппель ещё будучи тренером «Ден Хаага». Фраза обнажила и уверенность, и амбиции в будущем великого тренера. Он пришёл в «Фейеноорд» не на пепелище. И до него это была крепкая по меркам Старого света команда, достойно игравшая с грандами вроде «Бенфики» или «Реала».

Хаппель построил игру команды вокруг молодых футболистов, а ветераны Пит Ромейн, Гуус Хаак, Кун Мулейн были на подхвате. На первые роли вышли два таланта, которых в 1966 году пригласил экс-тренер Вим Кменте. Речь о Ринусе Исраэле и Уве Чиндвалле.

Принципы командной игры тоже стали другими. Хаппель отменил модную в то время персональную опеку и весь сезон учил игроков обороны следить за зонами. Своенравный шеф не терпел возражений, и порой это выливалось в открытые конфликты. Самая громкая история случилась в 1969 году, когда у технаря и заводилы Вима Ван Ханегема отобрали мяч и заставили заниматься исключительно «физикой». Футболист и тренер страстно кричали друг на друга, не стесняясь партнёров, после чего Хаппель попросил руководство выгнать Вима вон. Тем не менее, Ван Ханегем остался, войдя в историю едва ли не лучшим игроком Кубка Чемпионов 69/70.

Другой придумкой Хаппеля стал тотальный прессинг. Физическая готовность «Фейеноорда» была близка к абсолютной. Команда могла пробегать «заведённой» все 90 минут, а если нужно и ещё полчаса в том же самом темпе. «Селтик» не даст соврать.

Третья особенность роттердамцев Хаппеля — использование искусственного «положения вне игры». Проводником этой идеи был хладнокровный «чистильщик» Маринус (или просто Ринус) Исраэль. Защитник делал пару шагов, и четыре игрока обороны становились в линию, отсекая нападающего соперников. Например, в четвертьфинале на эту удочку много раз попадался восточногерманский «Форвертс».

Тактическая расстановка «Фейеноорда» была близка скорее к современной 4-2-3-1, а не к классическим голландским 4-3-3. Четвёрка оборонцев (Ван Дюлвенбоде, Исраэль, Ласеромс и Ромейн) располагалась в линию, но Исраэль все же считался «последним». У трех центральных полузащитников имелся выраженный опорник Вим Янсен. Мулин и Вери играли на флангах скорее как классические крайние хавбеки «проход-подача», а не современные вингеры. Ну, а Чиндвалль всегда оставался в центре нападения.

244093_2450149110521_5574055_o201372_2450174631159_35443864_o204439_2450128510006_1757756867_o209027_2450134590158_672405330_o

Путь к финалу

Надо отметить, что в первом раунде того турнира «Фейеноорду» чертовски повезло со жребием. Первым соперником стал исландский клуб с логопедическим названием «Knattspyrnufélag Reykjavíkur» (или просто — ФК «Рейкьявик») и получил дома двенадцать мячей в свои ворота плюс ещё четыре в Роттердаме. Из шестнадцати голов одиннадцать на счёту пары Геелс-Чиндваль, шесть и пять соответственно.

Но все это не имело ни малейшего значения, потому что уже на следующей стадии голландцев ждал до краёв набитый суперзвездами «Милан», к тому же действующий обладатель трофея. Первое свидание с «россонери» чудом не завершилось разгромом. Уже на девятой минуте игры на «Сан Сиро» нападающий Нестор Комбин по прозвищу «Дикий» поразил ворота Эдди Трейтеля, но несмотря на море голевых моментов счёт так и не изменился.

К следующему рандеву Хаппель приготовил сюрприз. Тренер вернулся к персональной опеке и на предматчевой установке объявил Виму Ван Ханегему и Виму Янсену, что им придётся играть против Лодетти и Риверы. «Я был вне себя от ярости, — рассказывал позднее Ван Ханегем. — Мне казалось, Лодетти гораздо быстрее меня. Мы провалим середину поля». А вышло ровно наоборот. «Фейеноорд» победил 2:0, провёл выдающийся матч, один из лучших в истории клуба. Показателем превосходства команды Хаппеля стала фраза, брошенная Ван Ханегему в перерыве: «Ты в отличной форме, возьми на себя ещё и Сормани и просто забрасывай мяч по его правую руку, он не успевает разворачиваться». Как раз благодаря этой рекомендации, случился второй мяч «Фейеноорда». Его автор — Вим Ван Ханегем.

Непростым получилось противостояние с «Форвартсом» в следующем раунде. Март 1970-го в Восточном Берлине выдался не просто морозным — ледяным. Были отменены даже матчи национальной Оберлиги. Просмотреть соперника Эрнсту Хаппелю не удалось. Может, поэтому на покрытом льдом «Вальтер Ульбрих Штадионе» роттердамцы не создали ни единого опасного момента, а их бомбардир Уве Чиндвалль беспомощно скакал по чужой штрафной площади без мяча. В ГДР «Фейеноорд» проиграл, а на «Де Кёйп» работал образцово. Берлинцы стеной стояли у своих ворот, но в начале второго тайма наконец-то отличился Чиндвалль. На 65-й минуте Вери завершил классическую фланговую атаку, и домашние 2:0 после 0:1 на выезде обещали стать традицией.

В полуфинальной битве голландскому выскочке достался самый лёгкий соперник из возможных — «Легия». Но не такой лёгкий, чтобы расслабляться как в Рейкьявике. В конце 60-х у Польши подросло отличное поколение, которое прогремит на Олимпиаде 1972 года и чемпионате мира 1974. Другую пару составили британские «громилы» «Селтик» и «Лидс».

Целую неделю перед полуфиналом Варшаву заливали тропические дожди и 23760 зрителей на стадионе «Войска Польского» наблюдали соревнование «выуди мяч из болота». Ноль голов — следствие не только отвратительного состояния газона, но и классной «персоналки» в исполнении Исраэла против лидера польских атак Казимежа Дейны, без которого ни сборная, ни клуб никак не могли обойтись. Тот же трюк Хаппель успешно провернул дома, на «Де Кейп», только с голами полузащитников Ван Ханегема и Хазиля.

266321_2450185711436_160761162_o267094_2450178071245_1091676253_o267146_2450146430454_1438031866_o277199_2450170911066_338031082_o

Так «Фейеноорд» вышел в финал Кубка Чемпионов. При том, что команда Эрнста Хаппеля показывала по-настоящему свежий футбол, борьбы во внутреннем чемпионате не вышло. Весной Роттердам растерял кучу очков и уступил первое место «Аяксу». Любопытно, что через год уже амстердамцы выиграют «Большие уши», а их соперники — чемпионат Голландии.

Финал

На пути к финалу «Селтику» однажды феноменально повезло. С «Бенфикой» шотландцам удались 3:0 и 0:3, и, поскольку до серии послематчевых пенальти ещё не додумались, голландский (!) судья Лоренс Ван Равенс выбросил монету в пользу ребят Джока Стина. Но вся Европа говорила о «хупс» не поэтому. Просто три года назад «Селтик» уже брал кубок и всякий раз ходил вокруг да около ещё одного евротриумфа. Их виртуозное выступление в полуфинале против «Лидса» только подтверждало статус фаворита.

В то же время «Фейеноорд» у себя в чемпионате устроил «аттракцион неслыханной щедрости» в битве против «Аякса». Обычно закрытая команда Эрнста Хаппеля разнузданно атаковала и бездарно оборонялась. Итог — 3:3. Особенно плохо выглядел вратарь Эдди Трейтель, который перед началом сезона отобрал пост номер один у опытнейшего Эдварда Питерса-Граафланда. Этот матч стал причиной поменять основного голкипера и в финале Кубка Чемпионов вернуть место в рамке 36-летнему ветерану, хотя Эд не провёл ни единой минуты в том еврокубковом сезоне. Джок Стин и его помощник Шон Фэллон посетили матч, но выводами с прессой делиться отказались, отметив «Чиндвалля и «и ещё двух игроков». Хаппель же перед самим финалом ничего от журналистов не скрывал, пообещал атакующий футбол и добавил:«Мы никого не боимся. «Селтик» был фаворитом и в финале Кубка Шотландии, но проиграл «Абердину». Все это ничего не значит!»

622054_2450100829314_60720158_o280411_2450104949417_1624399712_o413270_2450187911491_109234759_o471007_2450184311401_1028121812_o

Произнося эти слова, Эрнст знал, как именно играть его команде. Нужно было всего-навсего лишить пространства Джимми «Блоху» Джонстона. Вот только для ликвидации лидера «Селтика» требовался не один игрок, а целых три.

В истории «Фейеноорда» не было ничего важнее этого финала. Генеральный менеджер клуба Гус Брокс пообещал каждому игроку тысячу гульденов в случае победы, при том что футболисты основы получали 5 тысяч гульденов… в год!

В какой-то момент проведение финала в Милане оказалось под угрозой, бастовали рабочие, желавшие увеличения зарплаты и сокращения рабочего дня. Типично итальянские требования, тем не менее, не стали препятствием — матч состоялся в срок, хотя из-за этого на «Сан Сиро» не случилось аншлага.

Зато аншлаг был в стане Британских журналистов — 31 издание отправило в Милан своих представителей, а в шотландских пабах даже разрешили продавать спиртное до 23 часов 15 минут. Любопытно, но это правило распространялось только на пабы, в которых был телевизор, в качестве доказательства, что тут пьют, наблюдая за успехом «Селтика».

Пить во славу «хупс» посетители богоугодных заведений начали уже на 29-й минуте. Итальянский арбитр Консетто Ло Белло назначил штрафной, зачем-то встал в «стенку» с игроками «Фейе» и закрыл обзор Граафланду во время удара Томми Джеммела. Через четыре минуты счёт сравнялся. Капитан роттердамцев Исраэль выиграл «верх», и голкипер Эван Уильямс оказался не в силах помешать мячу оказаться в воротах. Во втором тайме активнее выглядели голландцы. Джонстона лишил мяча Ван Дюлвенбоде, а Янсен лупил «Блоху» по ногам в исконно шотландских традициях.

Едва замаячила перспектива переигровки, как «Фейеноорд» отправился в атаку, причём команду повел вперёд центральный защитник Исраэль, забросив мяч в штрафную по неудобной траектории. Билли Макнилл, чувствуя неизбежное, даже попытался сыграть руками, но тщетно. Мяч прыгнул точно на ногу Уве Чиндваллю, а Уильямс опоздал с выходом из ворот. «Сан Сиро» ходил ходуном. Фаны «Фейеноорда» и сегодня считаются одними из самых шумных в Европе, а в тот день их набралось 25000 тысяч! Милан гремел голосом Роттердама.

Итальянская «Gazzetto Dello Sport» писала об идеальном сочетании таланта и организации игры, о быстром и агрессивном футболе, который приходит на смену надежному прагматизму «каттеначчо». Наработки Хаппеля использовал в «Аяксе» Штефан Ковач, а в сборной Голландии усовершенствовал Ринус Михелс.

Позже «Фейеноорд» возьмёт ещё два Кубка УЕФА, и всякий раз это будет удаваться ярким командам с большими мастерами, такими как Тео Де Йонг, Петер Рессел в 70-х, или Пьер Ван Хоойдонк и Йон-Даль Томассон в 90-х. Но именно после победы 1970 года «Фейеноорд» получил своё нынешнее прозвище — «Гордость Юга».

Роман Нагучев

Йопи

Владимир Добрынин

Футбол в его жизнь не ворвался, хотя именно так любят говорить многие газеты. И даже не вошел, как пишут те, кто склонны к более спокойным выражениям. Футбол просто оказался поблизости. От того места, где жил худенький голландский мальчик по имени Йопи. И он, заметив благоприятную для себя ситуацию, не замедлил ею воспользоваться.

02.jpg

«Аякс», 1971

Стадион вместо детского сада

Жил он с папой и мамой в пятистах метрах от стадиона клуба «Аякс», поэтому даже излишне задаваться вопросом, где мог мальчишка проводить все свое свободное время. Тем более, что мать работала в этом клубе прачкой, а отец поставлял «Аяксу» фрукты.

Йопи крутился в раздевалке команды с четырехлетнего возраста, не просто глазея на своих кумиров, а перенимая у них умение обращаться с мячом. К девяти умение доросло до того, что кроме техники мальчишка стал осваивать и тактику футбола. В десять его приняли в школу «Аякса» вместе с еще девятью подающими надежды. Хотя надежд-то как раз из всех отобранных среди 300 претендентов он подавал меньше, чем кто-либо: слишком был худ и невыразителен физически. Но при этом настолько волшебно управлялся с мячом, что на недостаток мускулатуры экзаменаторам внимания обращать не хотелось. Парнишку приняли в школу, едва ли не впервые в его жизни записав его имя полностью: Хендрик Йоханнес Кройфф.

03.jpg

«Барселона»

Вечно правый

Свои отношения с людьми на поле и вне его (за исключением семейных) Кройфф строил на основе принципа «я всегда прав». Был, правда, в этом уставе и второй пункт, но он лишь служил подтверждением незыблемости первого: «если кому-то кажется, что я неправ, пусть прочтет предыдущее положение». При этом чужие мнения слушал, высказываться давал, но превосходство собственных идей доказывал с легкостью необыкновенной. Вот такая своеобразная демократическая авторитарность.

Показательный пример – регистрация имени третьего ребенка. К моменту его рождения Йохан прожил в Барселоне всего пять месяцев и с вотумом доверия каталонской системе медобслуживания еще не определился. Потому свою жену Данни возил рожать в Амстердам, где на свет и появился Жорди, которого местный чиновник упорно не хотел записывать под этим именем. Кройф еще ничего не знал о борьбе Каталонии за независимость, но догадался, что функционер является скрытым сторонником режима генерала Франко, для которого Каталония была очагом сепаратизма, угрозой целостности Испании, а каталонская речь, включая каталонские имена, считалась языком шифра, существующего исключительно с целью сокрытия информации от носителей государственного кастильского наречия.

— Извините, но имя Жорди не существует.

— Как это не существует? — переспросил футболист, медленно закипая, – Если его зовут Жорди? Я что, по-вашему, не знаю, как зовут моего собственного сына?

Уступая натиску барселонской звезды, крючкотвор предложил компромиссный вариант:

— Давайте запишем его как Хорхе, например. Или Джордж. Такое точно есть.

— Сеньор, мы записываем Жорди! Его зовут Жорди, и мне все равно, что существует, а что нет. Его отцу и его матери нравится имя Жорди, и поэтому его зовут Жорди! А если у вас другое мнение на этот счет, то я найду иной способ настоять на своем.

Рассвирепевший Кройфф через четыре дня вернулся в Барселону, где на «Камп Ноу» его уже поджидала любимая команда Франко – мадридский «Реал». Ведомая Йопи на поле и Михелсом с тренерской скамейки «Барса» вкатила «столичным штучкам» пять безответных мячей.

04.jpg

Ринус Михелс

Михелс

К Михелсу у Кройффа отношение особенное. Ринус – как раз тот человек, который смог юношу с навеки, казалось, прилипшей кличкой Худой, набить мышцами. Йопи, позанимавшись по сочиненному специально для него Михелсом комплексу упражнений, не растолстел, не превратился в культуриста, но окреп значительно и еще более твердо стал держаться на ногах, выполняя слаломные рейды, уходя от подножек, толчков и зацепов. Ни одного из детей Йохан в честь тренера не назвал, но без благодарности не оставил. Своеобразной по-кройффовски.

Все три наследника футболиста появлялись на свет с помощью кесарева сечения. Когда подходил срок начала отсчета жизни третьего, Кройфф поинтересовался у Михелса:

— Коли уж нам опять «кесарить», а значит можно выбирать день операции в пределах недели, как ты смотришь на то, что мы запланируем ее на субботу? В воскресенье я успею вернуться к матчу.

Ринуса проняло такое отношение Йохана к делу. Но еще больше его растрогало то, что суббота, о которой говорил ученик – 9 февраля. День рождения самого Михелса.

Бывший учитель физкультуры школы для глухих и слабослышащих детей стал тренером полулюбительского «Аякса» через месяц после того, как в нем дебютировал Йопи. Новый наставник с порога объявил о том, что выведет «Аякс» на уровень топ-клубов Европы. Первым, кто заявил о том, что разделяет эту безумную идею, был семнадцатилетний Кройфф. Тотальный футбол, о котором на континенте заговорили через несколько лет, глядя на игру голландской команды, был изобретен этими двумя. Практически сразу, не сходя с места.

05.jpg

С призом лучшему игроку Голландии 1967 года

Джаз-футбол

История и теория игры в футбол для Кройффа всегда существовала в качестве опыта, который надо изучить, чтобы никогда им не пользоваться. Чтобы играть иначе. Поперек музыки, если хотите.

«Зачем отдавать передачу на 40 метров, если можно продвинуть мяч на столько же двумя-тремя короткими пасами? Длинный пас – это риск. Перехватив мяч, соперник обыграет сразу двух наших игроков – того, кто делает передачу и того, кто ее не получил», — одно из самых знаменитых изречений Кройффа.

По мысли Йопи футбол должен напоминать броуновское движение, разве что хаотичность перемещений игроков, в отличие от элементарных частиц, должна быть только кажущейся. Думать о нападении должен каждый, вне зависимости от амплуа, обозначенного в заявке на матч. Искать и находить лучшее предложение себя для получения паса и организации продвижения вперед. Вратарь становился полевым игроком, начинающим атаку. Просто в список действий, ему разрешенных, входила еще и возможность касаться мяча руками в пределах штрафной площадки.

Михелс дал добро на то, что Кройфф в этой схеме получает дирижерские функции, перемещаясь куда угодно и строя, как ему взбредет в голову, всю игру. Команда при этом напоминала оркестр джазменов, каждый из которых умеет солировать, импровизируя, свободно уходить от первоначально расписанной основной партитуры и, поблуждав среди октав и синкопов, возвращаться к ней.

Конечно, одной идеи для реализации глобального плана было недостаточно, нужны были исполнители, но они по прихоти природы в этот самый момент как раз собрались в этом самом клубе. Родившись в этой самой стране.

Впервые модель обкатали в 1966 году на «Ливерпуле», которого «Аякс» разделал под орех 5:1. Однако в тот день их стиль тотальным футболом еще не назвали. Во время матча над полем клубился густой туман, скрывший от журналистов и болельщиков кружева, с помощью которых голландцы спутали англичан по рукам и ногам.

06.jpg

«Аякс» против «Фейеноорда»

Четырехногий

На поле Кройфф был нечеловечески быстр. Биограф голландца Нико Шипмейкер однажды высказался так:«У всех футболистов по две ноги. И только у Кройффа их четыре». Сам Йохан, пожимая плечами, констатировал:«Быстро двигаться – это очень легко. Надо просто вовремя начать движение. И тогда, даже если тебя догонят, то не успеют». Самой красноречивой и одновременно бессловесной демонстрацией этого принципа был эпизод, случившийся в товарищеском матче, который «Аякс» проводил с одним из любительских клубов. В одном из моментов Летучий голландец получил мяч, оторвался от защитников и выскочил на свидание с вратарем. Голкипер двинулся ему навстречу, а Кройфф… развернулся и стал убегать. Страж ворот преследовал нападающего почти до центрального круга, пока не обнаружил, что мяча у того уже нет. В какой-то момент Йохан умудрился незаметным движением пяткой отправить снаряд в пустые ворота…

07.jpg

Сборная

Летучий голландец, Спаситель и Кронпринц в одном лице

Едва появившись в составе, «молокосос» Йопи тут же пренебрег всеми правилами субординации и что кличка «Летучий голландец» прилипла к нему немедленно? Он раздавал указания на поле, как будто исполнял функции играющего тренера. Ветераны злились на реплики едва оперившегося птенца, но крыть было нечем.

«Самое противное состояло в том, что замечания Йопи оказывались верными, а предсказания – пророческими, — вспоминал позже один из игроков того времени Сьяки Сварт. — Если кто-то не соглашался, Кройфф распалялся, доказывая свою правоту. Но стоило с ним согласиться – очень быстро успокаивался».

Старшие игроки поначалу окрестили его Худым за конституцию, но это прозвище в игроцком мире продержалось недолго, уйдя вместе с появлением у парня мускульного рельефа. В журналистской среде Кройффа время от времени Худым продолжали называть, но используя этот термин уже только тогда, когда кончались другие синонимы для обозначения персоны.

Пренебрежительно-обидную кличку очень скоро сменили другие, восхищенно-восторженные Спаситель и Кронпринц. Первое имя пресса присвоила ему за умение «вытащить» проигранный матч, второе объяснялось величием голландца на поле, но сохраняло при этом некоторое ранжирование: при живом и здравствующем короле футбола Пеле двоевластия не допускалось.

В первом своем чемпионате Голландии Кронпринц отметился 25 голами, проведя 23 игры. Во втором (1966-67 гг.) уже стал лучшим бомбардиром с 33 мячами. Европа рукоплескала новому кумиру, которому от роду тогда было всего 20 лет.

В чемпионате 1970-71 годов он вынужден был пропустить несколько матчей из-за растяжения паховых колец. Отсутствие Спасителя на поле не особо сказалось на результатах команды, но во всю силу продемонстрировало справедливость пословицы «Свято место пусто не бывает»: исконно кройффовскую «девятку» на спине стал носить Герри Мюрен. «Вечных» номеров, закрепляемых за игроком на сезон, тогда еще не придумали, на игру выходили футболисты, строго соблюдавшие порядок цифр от 1 до 11. Вернувшийся Кронпринц принял достойное его иерархического положения решение. Взяв себе необычный для той поры четырнадцатый номер, он стал играть с ним постоянно.

08.jpg

«Аякс» – «Панатинаикос», финал Кубка европейских чемпионов 1971

Триумф и самоубийство «Аякса»

«Аякс», в котором Кройфф несколько лет безоговорочно и безальтернативно признавался капитаном, в 1971-73 годах произвел полнейший фурор в Старом Свете. Команда, игроки которой зарабатывали не больше средней руки лавочников, игравшая на стадионе, считавшемся маленьким даже для второй английской лиги, трижды подряд поднимала над головой Кубок европейских чемпионов.

То, что произошло потом, иначе как двойным суицидом назвать нельзя. Демократия, введенная и пропагандируемая Кройффом, сожрала его самого. В один, совсем не прекрасный день 1973 года игроки «Аякса», собравшись в одном из деревенских отелей, избрали другого капитана. Спаситель не смог спасти неразумных собратьев от опрометчивого шага и отправился в город, ставший ему родным на всю оставшуюся и еще не закончившуюся жизнь, – Барселону.

Кройфф выжил. А вот «Аякс» рассыпался и с тех пор больше никогда не был тем всесокрушающим богатырем, что при Йопи.

09.jpg

«Барселона» и Барселона

Поначалу Кройффа рассчитывал приобрести «Реал», но Летучий голландец со свойственной ему резкостью заявил, что ни о каких «бланкос» не может быть и речи – только сине-гранатовые цвета услаждают его взор. «Аякс» за своего лидера получил сумасшедшие по тем временам деньги – почти миллион фунтов стерлингов. Один из «кройффоведов» английский журналист Саймон Купер в своей книге «Человек футбола» утверждает, что покупка показалась испанскому правительству настолько дорогим удовольствием, что оно попыталось сделку запретить. Вопрос каталонцам удалось урегулировать только, оформив футболиста как… запчасти для сельхозтехники.

К историческому моменту подписания Кройффа «Барса» четырнадцать лет подряд не знала чемпионства. В аэропорту Эль Прат его встретила многотысячная толпа, свято верившая в то, что прозвище Спаситель – не просто красивое слово.

— Я действительно обалдел от того, что увидел, — вспоминает Йохан, выражая свои чувства в привычной с детства манере разговора амстердамского работяги. – Тысячи людей, для которых я еще ничего не сделал, приветствовали меня как бога. Они меня уже любили. У меня на глаза наворачивались слезы.

В этом сезоне он притащил «Барселону» к золотым медалям. После чего отправился на чемпионат мира, обещавший ему триумф, но обернувшийся скандалом и, пожалуй, началом конца его игровой карьеры.

Не считавшаяся никогда фаворитом ни мировых, ни европейских первенств, «оранжевая» сборная, ведомая двумя Йоханами – Кройффом и Неескенсом, методично круша соперников, добралась до финала. В полуфинальном поединке в пух и прах ею были разбиты бразильские «трикампеонес». Казалось, что и последняя преграда к титулу победителей мундиаля в виде сборной ФРГ тоже готова рухнуть. Но вмешались «потусторонние силы».

За день до финала в немецкой Bild вышел сенсационный материал «Кройфф, шампанское, голые девочки и холодная ванна», где красочно расписывались приключения нескольких голландских футболистов в промежутках между матчами мирового первенства. Сутки, прошедшие с того момента и до свистка судьи к началу поединка Йопи провел в телефонных объяснениях с женой Данни, убеждая ее в том, что публикация в таблоиде – чистейшей воды подстава. Вся энергия и нервы ушли на битву за сохранение семьи, на матч их уже не осталось. Немцы выиграли 2:1.

На мундиаль-1978 Кройфф просто не поехал, предпочитая не отдаляться от семейного очага. В том же году он закончил карьеру игрока, сыграв специально устроенный по этому поводу «товарняк» между «Аяксом» и «Баварией», в котором мюнхенцы победили 8:0.

10.jpg

Подложенная свинья

Жизнь без футбола в 31 год началась заново.

В Барселоне Данни и Йохан познакомились с франко-русским предпринимателем по фамилии Базилевич, долго и проникновенно убеждавшим их, катая на своем Роллс-Ройсе, в перспективности вложения имевшихся у них средств в свиноводство. Для Испании, с ума сходящей по хамону (вяленым свиным окорокам) – тема вечная и вечно прибыльная.

Кройффы вложились. Базилевич исчез. Роллс-Ройс оказался взятым напрокат. Свиноферма прогорела.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Потерявший все состояние Спаситель занялся спасением семьи с помощью того, что он умел делать в жизни лучше всего. То есть игры в футбол. Сначала в Штатах. Там не только платили хорошие деньги, но и не узнавали его в лицо на улицах (и потому не допекали), благо телеэкраны испокон веков были заняты лицами бейсболистов и баскетболистов. Кройфф сумел достать всех тренеров, с которыми ему приходилось общаться, пытаясь привить им свою идею тотального футбола. Но они так и не прониклись, скорее всего, потому, что просто не доросли со своей футбольной арифметикой до высшей игровой математики Кройффа. Устав объяснять, он махнул рукой и переключился на обычное забивание голов.

11.jpg

Возвращение в «Аякс»

Второе пришествие в Голландию

Отмучившись три года в США, Кронпринц транзитом через испанский «Леванте» (10 игр) вернулся из «изгнания» на родину и немедленно привел родной «Аякс» к золотым медалям первенства страны. Потом повторил этот трюк еще раз. После чего счел, что оценка его труда в Амстердаме далека от реальной, и перебрался к самым что ни на есть заклятым конкурентам в «Фейеноорд». Роттердамцы тут же стали чемпионами. После этого 37-летний Хендрик Йоханнес Кройфф (он же Худой, он же Золотой тюльпан, он же Спаситель, он же Маг, он же Летучий голландец, он же просто Йопи) завершил карьеру футболиста. Во второй раз. И окончательно.

Потом была еще увлекательная и насыщенная событиями тренерская стезя. Но это – уже другая история.

12.jpg

«Фейеноорд»