Для профессионалов рынка имя Натальи Чайковской является маркером и обозначением некоего стандарта. Даже ее оппоненты не могут не признать тот факт, что в России специалистов ее уровня в спортивном телевидении немного. ВГТРК, КХЛ-ТВ, «НТВ-Плюс» – все это этапы карьеры Чайковской на самых высоких позициях. Об особенностях российского спортивного телеэфира, перспективах его развития в разговоре на страницах FT.

Первый вопрос традиционный: как давно Вы на спортивном телевидении и как на него попали?

Во время афинской Олимпиады, в 2004 году, уйдя из своей предыдущей профессии, из медицины, я поняла, что две вещи мне нравятся в жизни: быть медиком и спортивное телевидение. По состоянию здоровья с первым пришлось закончить, и тогда было принято решение получать второе образование – телевизионного продюсера. Начала работать на другом канале, но всегда хотела заниматься именно спортом. Через знакомых вышла на Василия Кикнадзе, который быстро меня оттестировал и принял в команду. Причем начинала я с самых низов, должность называлась ассистент редактора на прямых трансляциях. Василий Александрович спросил меня: «Куда ты хочешь? В новости или на трансляции?». Я выбрала, естественно, прямые трансляции. Для меня они были квинтэссенцией всего, хотя его больше интересовало первое. «Новости, – говорил он, – это же «белая кость!». Но мне это было не очень интересно, мне хотелось динамики. «Но это же жернова!» – предупреждал Кикнадзе.

Я пришла и сразу попала под Кубок Кремля. Сестра профессионально занималась теннисом, это была моя стихия: взять интервью у Дементьевой, Мыскиной, сделать превью, прямой эфир, студия с Гурновым – это был невероятно круто. Фактически я выполняла функцию редактора по гостям.

Меня спросили: какими видами спорта хотела бы заниматься здесь? Я выбрала хоккей, в котором в самом деле разбиралась, и составы знала, и саму игру любила. Я выросла в хоккейном городе – Воскресенске. Еще теннис, волейбол, футбол, но на футболе на тот момент были прекрасные редакторы. И так получилось, что я заняла те ниши, где были проблемы.

Начальником отдела трансляций был Виктор Мамонтов, один из моих учителей, как я считаю, как и Василий Кикнадзе. И он говорит: «Давай выходить в прямой эфир». И через два дня я села на трансляцию ЦСКА и ярославского «Локомотива». Виктор Анатольевич первый период стоял у меня за спиной, а потом ушел. Я не понимала: либо все пропало, либо все хорошо. Оказалось – хорошо! С того момента карьерно для меня все складывалось очень достойно: перешла в основные редакторы на телеканале «Спорт», потом стала ассистентом продюсера, потом продюсером, затем возглавляла группу продюсеров, которые отвечали как раз за игровые виды спорта.

Продюссирование для меня самое интересное, что может быть, особенно на телеканале «Спорт». Проработав на разных каналах, в разных компаниях могу сказать, что нигде такой сильной школы спортивной не было. Я с большим уважением отношусь к команде «НТВ-Плюс», но все-таки это команда, которая занималась закупкой самых топовых событий, оставаясь ретранслирующей структурой: купили АПЛ – озвучили, показали, ничего особо не приукрашивая. А история больших российских проектов, где нужны были большие трансляции — показы чемпионатов Европы и мира в России, – это был телеканал «Спорт». И вес у федерального канал был серьезный, и его школа во мне осталась. Вся команда продюсеров, нас было четыре человека, сейчас очень хорошо устроены: работают, делают карьеру, востребованы. Когда-то Василий Александрович (Кикнадзе) собрал нас всех и сказал: моя задача, чтобы вы все вышли из этого кабинета, и каждый из вас мог руководить каналом прямо сейчас.

Что через год и произошло со мной. В 2008 году образовывалась Континентальная Хоккейная Лига, и Владимир Шалаев пригласил меня в телевизионный департамент.  Еще через год я его возглавила, и мы запустили канал.

Вот самое интересное – создание телеканала с ноля. До этого матчи показывали разрозненно разные телеканалы, Вы сводили все это воедино. Как это происходило в наших реалиях?

Все одно и то же: в спортивном телевидении есть особенность, которой нет ни в одном другом. Будь то региональная история или зарубежная, события происходят в разных точках, а «лайвы», постпродакшн происходит в студиях, и сборка канала происходит в третьем месте. Для КХЛ изначально мы этот процесс строили на партнерских отношениях с «НТВ-Плюс». У них получилось организовать все оперативно, в течение месяца. Решение запускать канал было принято в сентябре 2009 года, 1 октября мы уже работали в эфире.

Почему такая возможность появляется? Она возникает только в той ситуации, когда есть контент. В хоккее его много – порядка 800 трансляций в сезон, такого ни в одном виде спорта нет. Другое дело, что что-то снималось, что-то не снималось, что-то снималось в формате 4:3, что-то 16:9, разного качества. И стояла задача все запаковать в единый поток и поднять на спутник. Сборку канала делал «НТВ-Плюс», с ними быстро договорились. Остался второй пункт –тематические программы. Он всегда самый сложный, потому что сопряжен с максимальным количеством аналитики, а она вещь неблагодарная: кому-то нравится, кому-то нет. В трансляции результат зависит от спортсменов, а в таких передачах – от того, кто их ведет. С другой стороны, в этом и есть конкурентное преимущество: ты переманиваешь кого-то.

Сразу вопрос: возможно ли на канале сделать звезду, или звезду нужно сразу приглашать?

Если на стартапе, то звезд надо приглашать, без этого никуда. А уже потом ты будешь их выращивать. И могу сказать, что те комментаторы, которые сейчас работают на КХЛ-ТВ – это нами взрощенные ребята. Да, есть, безусловно, мэтры, которые жили и без КХЛ-ТВ, как Дмитрий Федоров, абсолютно гениальный комментатор и в футболе, и в хоккее, как Юрий Розанов – таких людей мало, которые грамотно могут комментировать со своей спецификой оба этих вида спорта. Но именно на нашем канале у Димы был глоток свежего воздуха. Я видела его глаза, его улыбку, мне кажется, у него даже голос изменился.

Все остальные ребята выросли у нас – Ертаев, Федотов, который был всегда аналитиком, а стал лучшим комментатором. Саша Бойков и Хаванов. Хаванов – звезда во всех отношениях, один из лучших наших хоккеистов с потрясающим умом, но как аналитик и специалист раскрылся именно на нашем канале.

Люди раскрываются, но для этого должна быть хорошая почва.

Если говорить о хоккее, то там сезон длинный, матчи идут на протяжении всей недели. Если же мы взглянем на футбол, то увидим четко выраженную структуру: в выходные матчи, в середине недели событий практически нет, если нет Лиги чемпионов. Каким образом здесь должна выстраиваться программная сетка, чтобы зритель не разбегался с канала?

Здесь вопрос не только сетки, но и продажи канала: как его продавать и позиционировать. Либо ты показываешь чужие лиги, закупая права, начиная от детских, заканчивая Бундеслигой, если на это есть деньги. Либо, если денег нет, вы будете заполнять эфир аналитическим, развлекательным, познавательным контентом, не отличающимся, впрочем. Большим разнообразием. Либо повторы. В этом случае нужно миксовать повторы и все остальное.

Но в любом случае главный вопрос – вопрос продаж. История телесмотрения – это 13 минут времени. Почему у телеканала «Наш футбол» достаточно серьезное время телесмотрения единицу времени: потому что тайм длится 45 минут. И редкий болельщик уйдет. И это преимущество надо использовать, поэтому канал надо продавать по подписке. Если ты продаешь пакет, никто никуда с твоего канала не слезет. И в любом случае в выходные вас придут смотреть. А то, что у вас происходит в течение недели, должно разогревать. Я считаю, что это должна быть серьезная социальная история. Потому что футбол – это социальная вещь в отличие от хоккея.

Так сложилось, что у хоккея есть положительный имидж в стране: есть история побед, история лидерства. В футболе этого нет, нет позитивного лидера, ведущего за собой. А такая фигура быть должна. Если не топ-менеджер, то топ-тренер. Сейчас в футболе появилась такая кандидатура – Слуцкий, но он не отвечает за индустрию.

Футбол – вид спорта социальный, футболисты намного более обсуждаемы: кто развелся, кто отсудил ребенка, у кого какая зарплата. Поэтому с понедельника по четверг эфир можно забивать хорошим социальным контентом, выстраивая положительный имидж. Но это нужно продвигать: в дни трансляций, через другие ресурсы. И это история целой индустрии, а не одного канала. В этом и было огромное преимущество КХЛ-ТВ, это была часть лиги, не отдельно созданный канал. Он функционировал в одном организме, никогда не было проблем с интервью с хоккеистами, со звездами, с руководством лиги и клубов.

РФПЛ попыталась пойти по этому пути, создав «Лигу-ТВ».

Мне казалось, что это похожий путь.

Почему не взлетело?

Во-первых, нельзя не упомянуть о результатах, которые были весьма достойны. Я хорошо знаю финансовые моменты, что сколько стоило, и сколько зарабатывалось на абонентской плате. Это был тяжелый путь, очень тяжелый, в том числе и на спонсорской ниве, потому что объективно КХЛ выгребал из рынка все, как раз за счет тех преимуществ, о которых я говорила: и помощь руководства, и позитивный имидж. И спонсоры были довольны, все было четко, слаженно, мы отрабатывали их деньги на двести процентов. А у футбола имидж в стране, извините за выражение, стремноватый. При всей этой тяжести «Лига-ТВ» сделала очень много. С чего начинали, какие трансляции были, и к чему пришли – во всем этом гигантская заслуга Артема Шадрова, как руководителя трансляционной части, Ильи Геркуса, как руководителя проекта. Но я приезжала на совещания в РФПЛ, уже работая в «НТВ-Плюс», и определенно могу сказать, что это не было частью единой системы, это были две разные структуры, где кто-то перед кем-то отчитывался за деньги, за другие вещи. В отличие опять же от КХЛ, где мы были частью, мы тоже отчитывались, но мы были внутри системы. У нас был общий бюджет, мы свою часть защищали, подтверждали. И выполняли его или не выполняли, за что получали награды или… не награды. Но никто не отделял маркетинг, телевидение, прессу или IT от спортивной жизни. У нас были общие совещания, а здесь же «Лига-ТВ» была таким аппендиксом. И Илье Геркусу приходилось доказывать, что ему нужно то-то и то-то на развитие канала. Мне, например, ничего доказывать не нужно было: принимался бюджет, который я защищала, но дальше вопросов не было. У Ильи и других руководителей, которые в «Лиге-ТВ» сменялись, как перчатки, ситуация была иная. Как будто в безвоздушном пространстве.

Эта ситуация аппендикса и повлияла на Ваше решение, когда у Вас была «вилка», куда идти: в «Лигу-ТВ» или на «НТВ-Плюс»?

Если говорить о той ситуации, что сложилась в конце 2013 года, то она весьма необычна. У меня был абсолютно четкий план, мы с Ильей Геркусом друг друга давно знали, он много консультировался у нас, общение с ним было комфортным. Я уходила из КХЛ с пониманием, что дальше хотела бы поработать в футболе. Было ощущение, что нужно двигаться дальше, как это было когда-то на «Спорте». Мы быстро договорились с руководством Ильи, с ним самим. У меня были мысли о том, как нужно реформировать канал, не только в телевизионном плане, гораздо глубже, системнее. Но тут стечение обстоятельств, случай.  Произошли изменения в «Газпром-Медиа», и команда «НТВ-Плюс» пополнилась людьми, которым, честно скажу, я не смогла отказать. Это произошло в течение одной недели. Выбор был очень трудный, потому что я понимала, что прихожу в компанию, которая всегда у меня вызывала много вопросов.  У нас были хорошие отношения, но это была структура, которая жила обособленной жизнью, и эти люди очень не хотели, чтобы кто-то приходил извне и разрушал их привычный мир… Они никогда не были готовы принимать кого-то… вернее, принимать готовы, но слушать – нет.  Но мне были поставлены задачи, которые для меня были непривычны. Я производственник, стартапщик, здесь же была в большей степени аналитическая работа.

Так что это лишь стечение обстоятельств.

А удалось бы переломить ситуацию невнятного статуса «Лиги-ТВ» при РФПЛ?

Не могу сказать, я не люблю сослагательное наклонение. Сейчас, понимая, какие процессы произошли, может быть, нет, может быть, да. Но есть моменты: мы все разделены по неким профессиональным качествам, кто-то в одном лучше, кто-то в другом, не забывайте, что существует и гендерная история. Дома, на улице, на работе. Мы же по-прежнему пропускаем женщину вперед в автобусе. Нехорошо так говорить, но я иногда пользуюсь этими вещами, в хорошем смысле слова. Особенно в спорте, где мало женщин, которые имеют отношение к менеджменту. И мне казалось, что там, где ребята из «Лиги-ТВ» шли слишком жестко, бескомпромиссно, по-мужски безапелляционно, я, наверное, могла бы действовать с большей деликатностью, с женской хитростью, не отменяя профессиональных вещей. Здесь можно было бы действовать не так в лоб, не так обижая кого-то.

300 000 абонентов «Лиги-ТВ» на пике, но не больше – для рекламодателей эта цифра не самая впечатляющая.

Но это 300 000 уже купивших подписку. Это хороший результат.

В планах, которые озвучивали функционеры, директора клубов, президенты, было полмиллиона подписчиков, затем миллион.  С тем контентом, который имелся, реально ли было это выполнить? Или все те сумасшедшие, которые смотрят наш футбол, уже подписались, и для привлечения новых нужно что-то иное?

Если бы Вы задали этот вопрос тогда, я бы отвечала совсем по-другому. Сейчас я отвечу как человек, который работал в «НТВ-Плюс» в качестве аналитика, эксперта, советника по спорту.  Проанализировав огромное количество статистических данных, мы ужаснулись. Мы, спортивная индустрия, потратили гигантские деньги на приобретение прав, а знаете, сколько людей смотрят спорт? Сколько процентов от всех смотрящих телевизор? Восемь. Это на пике. Восемь! А тратятся огромные деньги на закупку Лиги чемпионов, АПЛ и так далее. В основном футбольные права стоят безумных денег, не считая Олимпийские игры. Если 8% населения страны интересуются спортом, то, конечно, эти планы нереализуемы ни при каких условиях.

До этого я бы могла говорить о той агрессивной политике, которую вел КХЛ-ТВ в плане дистрибуции. У нас была самая большая абонентская база, мы ее набирали массированными атаками, сумасшедшими методами. Мы приходили в приемные губернаторов, сидели, просили, стучали, устраивали акции, отправляли почтой клюшки с подписями великих игроков, привозили Алексея Морозова, просили его выступить чуть ли не на утренниках. Чтобы в том или ином регионе включили КХЛ-ТВ. И это была масштабная акция, синергия с руководством лиги.  В футболе же с руководителями, требующими полмиллиона абонентов… Я тоже могу сказать, что «Мордовия» должна играть лучше, и «Спартак» должен играть лучше. Но это дилетантский подход, я же не тренер. У нас все разбираются, как лечить детей, как учить детей и как учить их играть в футбол.

Зачем люди, руководители футбола, говорят о том, как надо продавать канал. Уважаемые руководители, 8% смотрят спорт. Не футбол – спорт! Смотрите, какие это цифры. Конечно, нет возможности набирать абонентскую базу так быстро, как вы хотите. Но вообще не показывать, безусловно, нельзя. Без спорта нельзя, без его социального значения – нельзя. Спортивные каналы должны существовать, другое дело – за счет чего, за счет кого.  Однозначных ответов нет.

Но, возвращаясь к продажам, я могу высказать свое мнение. Я ни в коем случае не хочу сказать, что Илья Геркус или еще кто-то делали что-то неправильно,  но мы часто спорили. Вам что нужно? Привлечь спонсоров. Тогда вам нужна база. Если денег заработать, тогда по подписке. Нельзя и по подписке, и спонсоров!

Должна быть некая система.  Для нас в КХЛ были важны спонсоры. И спонсоры лиги были спонсорами канала, канал был частью спонсорского пакета. Поэтому мы входили во все пакеты, пробивались в базовые.  А «Лига-ТВ» не была частью спонсорской жизни РФПЛ! Наоборот, «Лига-ТВ» должна была приносить спонсорские деньги. Получается какой-то перевертыш. Если так решили, то почему «Лига-ТВ» этим занималась? Почему телевизионные люди занимались продажей рекламы для всего чемпионата? Как минимум это странно. На первом этапе этим должны заниматься агентства. И распространение канала: Илья Геркус занимался этим самостоятельно, насколько я знаю, но я полагаю, что первые 16 месяцев агрессивными продажами должны заниматься профессионалы именно в этом.

Платные каналы или бесплатные – что на самом деле правильно? В первую очередь для футбола.

Любое спортивное телевидение  должно быть платным. Однозначно. И мировой опыт об этом говорит. Безусловно, толика социально значимых вещей должна быть общедоступной, но спорт – слишком дорогостоящая история, чтобы показывать ее бесплатно.

Тогда переходим к открытию бесплатного федерального спортивного канала. Как он вписывается в эту концепцию? Это социальная история или зарабатывание денег?

Безусловно, это социальный заказ. Насколько проект будет коммерчески успешным… я не люблю делать такие заявления, я очень осторожна в этом плане. Знаю, как много моментов есть, способных подкосить гладко спланированное, как много может быть нюансов. С другой стороны, я не ожидаю ничего нового, какого-то прорыва. Как бы мы ни говорили, что это что-то новое, это старое в другой одежке. Это очень похоже на историю телеканала «Спорт», который появился после выигрыша Миши Южного в Кубке Дэвиса. Почему появился телеканал «Спорт»? Потому что никто не увидел победы Южного, с этого все началось.

Конечно, это будет лучше, чем на «России 2», где под конец был какой-то хаос. Здесь будет лучше, потому что на фоне «России 2» все будет лучше, пусть я и с огромным уважением отношусь к холдингу ВГТРК. Но это будут те же самые спортсмены, те же самые ведущие, те же самые комментаторы. Новых просто нет. Чтобы появились новые, как мы с вами говорили, их нужно воспитать.

Новая студия – да, новая графика – да, технические возможности – да. Правильно ли, нужен ли… Да, нужен. В какой парадигме затрат – я не готова коммерческие вещи озвучивать, потому что я их хорошо знаю.

В отличие от «России 2» или «Спорта» «Матч ТВ» стал выставочный стендом для всех каналов «НТВ-Плюс».  Но это совершенно не ощущается. По идее «Матч ТВ» должен был бы продвигать премиальный платный контент, но этого не происходит. От официальных лиц, от руководства ни разу никто не услышал об этом в том числе.

Канал всего ничего работает. Ребятам с «Матч ТВ» еще не все понятно. Все произошло слишком быстро, о чем Тина и Наташа Билан много говорили. Как они будут продвигать нишевые каналы, как будут перемещать комментаторов, по-моему, они пока не понимают. Потому что сейчас сконцентрированы именно на запуске «Матч ТВ». И надо понимать, что эти нишевые каналы как-то существовали и без «Матч ТВ», есть производство, есть выпуск, профессионалы. Ничего нового не происходит, трансляции снимаются, эфир выходит. А вот дальше, через полгода, нас могут ожидать сюрпризы. Может быть, объединение нескольких каналов в один, потому что, повторюсь, затраты очень высоки. На спортивном вещании они несоизмеримы с доходами.

Рука с ножом так и тянется к этим затратам?

Безусловно. Ну а как? Вы посчитайте, это же банальная математика. Я сейчас пытаюсь, не раскрывая известной мне информации, подсказать и про восемь процентов, и про население страны. Посчитайте, сколько абонентов, и сколько стоит Лига чемпионов – это открытые данные, это опубликовано. Посчитайте дальше Бундеслигу, Италию, Испанию, добавьте АПЛ и чемпионат России. О чем мы говорим? Какие спонсоры это потянут?

Да, есть еще целый пласт не отработанных возможностей: букмекеры, и это надо тоже развивать, заниматься этим на уровне законодательства. А иначе это так и будет «присестом» на шее очередного крупного деньгодарителя. Тем более что мы понимаем, в какие годы мы с вами вступаем: санкции, уход спонсоров. Вы же видели, что творилось в январе этого года, что мы показывали вместо рекламы в первые две недели, что Первый канал и ВГТРК крутили. Что уж про спорт говорить.

Опять немного в историю: «НТВ-Плюс». Канал, который, на мой взгляд, застыл в состоянии, чудесном для 90-х, но в «нулевых» оно стало не актуально. Ставка «плюсов» на свои спутники – не была ли она ошибкой?

Я считаю, безусловно. Она, может быть, не была бы ошибочной, если бы не произошла гонка с демпингом по правам. Эта конкуренция между «НТВ-Плюс» и ВГТРК, которая был устроена в определенные годы – это страшно. Я знаю эти цифры, занималась этой аналитикой. Такое ощущение, что мы нашим коллегам из зарубежья просто сделали подарок. Мы раскачали эти качели, подняли цены в России на невероятные высоты – мы, не они! Если бы мы жили в парадигме нормальных цен, если бы мы сами не загоняли их, а вели бы корректные переговоры, тогда история с премиальным спутниковым оператором, у которого эксклюзивно есть этот контент, могла бы существовать. Но нельзя забывать, что это была история про «тарелки», а сейчас «тарелку» никого не заставишь купить. Сейчас другие технологии, можно по-другому получать сигнал, никто не хочет портить себе фасад дома. И все меняются.

Поэтому тогда это было правильно, если бы не раздули цены. И еще «плюсы» работали в лакшери-сегменте. Проезжаешь два дома: у кого стоит «Триколор» – ну, это победнее люди. О, «НТВ-Плюс» – тут побогаче живут. Это был некий статус в те годы: купить «плюс» и смотреть лучшие трансляции.  Для московских, питерских людей в этом был определенный смысл, а «НТВ-Плюс» и интересовала, прежде всего, эта аудитория.

Сейчас, конечно же, нет никакого смысла держаться за спутники.

По ощущениям «НТВ-Плюс» с очень большим опозданием понял эту ошибку, когда домовые сети, а потом и крупные операторы разрослись по всей стране, а они продолжали держать контент.

Это сто процентов, что поздно, но не потому, что кто-то что-то не понимал, хотя и не без этого, но дело еще в том, что «Газпром-Медиа» – это гигантская, неповоротливая машина. Мне казалось, что ВГТРК такая, но там была и есть очень четкая сегментация, кто за что отвечает, за какие проекты. Но, очутившись внутри «Газпром-Медиа», я ощутила, что это спрут, который всех засасывает, никого не отпускает, все это перемалывает в какую-то кашу, и никто не может найти никаких концов. Мы много обсуждали проблемы, и были правильные предложения, но часто это все тонуло внутри. И то, что сейчас принято решение о сегментации спорта, о централизованной закупке прав – это правильно. Я всегда говорила, что закупка прав должна осуществляться из одной точки. Сейчас это должно произойти, в принципе, конкурентов нет, не будет же Первый канал участвовать в тендерах.

Телеканал «Перец».

Он закрывается.

Чемпионат мира по регби успел перехватить.

Мы же говорим про серьезные вещи, хотя я к регби с обожанием отношусь. Но история с созданием единой большой машины в спорте меня немного пугает. Именно отсутствием конкуренции, отсутствие которой в любом бизнесе, сами понимаете, к чему приводит. Даже история с производством начинает пугать, потому что «Газпром-Медиа» должен заказывать у «Газпром-Медиа» и «Газмпроммедиа» это же и продавать. Коллегам виднее, конечно, но с учетом того, что и техника «Панорамы» теперь там, я не понимаю, как это будет выглядеть. Конкуренция в продакшне и так была слабовата, но если она совсем будет убита – это неправильно. Для меня, как для человека, который сейчас занимается большим околоспортивным проектом (игровая индустрия, прим. FT), важно, чтобы конкуренция здесь была, и мы даже специально делаем некоторые шаги в этом направлении, потому что бизнес есть бизнес.

Чтобы закруглить разговор. Российское спортивное, футбольное прежде всего, телевидение: что нужно сделать, чтобы все было хорошо? Возможно ли это сделать средствами самого телевидения, или нужна глобальная программа?

Как я говорила уже, должен появиться позитивный для внешней среды менеджер, лицо, имеющее положительное реноме. Когда никто не будет говорить, что нам плевать на болельщиков, плевать на зрителей, на то, какие поля. Даже если этот имидж будет искусственным, мы понимаем, как он создается, как формируется мнение аудитории. И это возможно, если нельзя найти такую фигуру. Но я не верю, что в футболе нет такого человека. Тот же Александр Медведев не был хоккеистом, но у него был имидж хоккейного человека с очень успешным бизнес-бэкграундом. Если будет такой человек с любовью к футболу, то это будут первые шаги. Потому что нельзя одними и теми же людьми, просто пересаживая их с места на место, что-то менять. Это процесс биологически не оправданный. Не зря говорят, что раз в пять лет надо менять работу, по горизонтали и по вертикали, но в нашем футболе есть застойный процесс, мы видим одних и тех же людей.

Дальше от верхнего управления должна расти инфраструктура. Потому что телевидение отображает то, что мы видим, как в зеркале. Что говорить «ах какая у вас плохая картинка» — у вас стадион плохой! Вот у нас и картинка такая. Зачем ставить 16:9 4К – чтобы что? Чтобы еще лучше увидеть, какой отвратительный стадион? Понятно, что это не быстрая история, но идти-то в этом направлении надо. И поддерживать эти изменения СМИ должны обязательно.

Еще раз повторюсь, история со Слуцким – это первый шаг такого позитива, патриотичности. А есть еще и результат. Ведь в спорте как: если есть результат, то и смотреть будут. Кто знал про шорт-трек? Да никто, кроме ста человек, которые им занимались. Выиграл Виктор Ан, и понеслось: и детей в школы отдают, и показывают репортажи. Уже закончилась Олимпиада, а летом все про шорт-трек рассказывали. Потому спорт – это результат.

Еще личность.

Конечно.  Но в футболе есть личности? Есть. И положительные. И из положительных личностей нужно делать положительных героев. Если снова сравнивать с хоккеем: как воспринимают хоккеистов? Как положительных героев. Как футболистов? Как тех, кто говорит в отеле, что мы играли для себя, а не для вас, мол, выйдите и играйте. Пока футболисты будут так говорить, к ним так и будут относиться, это будут помнить. Я не помню хороших слов, которые бы говорили футболисты, а запомнила вот эти, а я сильно болею за наш футбол, потому что он наш.

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s