ЛЕГАЛЬНЫЙ СПОРТ

 

Их имена прогремели на всю футбольную Россию, когда неожиданно рухнуло решение РФС, не допустившее «Ростов» в Лигу Европы. Рухнуло громко, со скандалом – в Швейцарии, в CAS, который долгое время казался закрытым клубом, где вопросы решаются при участии солидных европейских адвокатов, где добиться справедливости в споре с федерацией невозможно.  И хотя европейский поход ростовчан закончился на первом же стыке с «Трабзонспором», спортивный результат был оттенен оглушительной победой в кабинетах суда.

Юрий Зайцев и Михаил Прокопец. Эти имена, когда-то фигурировавшие в зарплатных ведомостях Российского Футбольного Союза, сегодня у многих чиновников РФС вызывают приступы изжоги.

 Первый вопрос: как вы дошли до жизни такой? Как появилась идея создания компании, которая занимается спортивным правом, что в нашей стране было достаточно рисковым решением?

Юрий Зайцев: Мы когда-то вместе работали в юридическом отделе РФС, потом наши жизненные пути разошлись. Миша работал в юридической компании «ЮСТ», где фактически основал практику «Спортивное право» и был ее бессменным руководителем. Я работал в Оргкомитете Чемпионата мира. В какой-то мы решили, что уже назрел вопрос о появлении  компании, которая будет заниматься именно вопросами спортивного права. Наши возможности, в том числе наша клиентская база, позволяли безболезненно закончить предыдущую деятельность и начать работать в этой сфере.

«ЮСТ», насколько я помню, долгое время был партнером РФС по юридическим вопросам.

Михаил Прокопец: Он до сих пор и есть. Контракт, подписание которого я организовывал как руководитель практики, действует еще длительный срок. Поэтому до сих пор, если обратите внимание, логотип «ЮСТа» размещен на сайте РФС, и они до сих пор являются официальными правовыми консультантами. И даже существует какая-то практика спортивного права, я, правда, не знаю, чем они занимаются в этой сфере.

Ю.З.:  Для юристов самое важное – это клиенты, а зачастую так бывает, что клиенты привязаны не к компании, а к конкретному человеку. Соответственно, если человек переходит в другую фирму, то клиенты уходят за ним.

М.П.: Это нормальная практика, это ведь как врач: ты не будешь ходить по каким-то интимным вопросам к первым попавшимся людям. С кем привык работать, с тем и будешь. В данном случае с РФС контракт был заключен между юридическими лицами и формально остался за «ЮСТом».

В спорах с РФС, например, и клуба «Ростов» «ЮСТ» принимал участие?

Ю.З.: Не слышали об этом. Для этого спора РФС нанимал швейцарскую юридическую компанию, но в принципе, еще два года назад никто не мог и представить себе, что возможно пойти в CAS, наняв русских юристов. Нанимали, соответственно, либо швейцарских юристов, либо испанца Креспо.

М.П.: Итальянцев.

Ю.З.: Итальянцев, да. Сейчас же львиная доля дел в CAS с участием российских клубов проходит с той или иной долей нашего присутствия.

Вопрос к Михаилу: ты принимал участие в разработке того Дисциплинарного регламента? Того, что называется «Регламент Марущака»?

М.П.: Я его написал. С нуля.

Ю.З.: Будь ты проклят!

М.П.: Я помню, когда пришел в РФС, мы еще сидели на Лужнецкой набережной, и мне Попков и Рогачев – мои начальники – дали такое задание. Я взял Уголовный кодекс, взял Регламент ФИФА и с нуля написал тот Регламент, который потом претерпевал множество изменений, но следы того документа можно найти до сих пор в существующей версии. И я был назначен ответственным секретарем КДК при Марущаке. Даже впоследствии у меня был голос, даже не совещательный – настоящий голос, из-за которого я потом, видимо, и покинул КДК. Когда уже пришел Катков, секретаря лишили права голоса. При Марущаке был какой-то плюрализм.

Опять же, возвращаясь к тому Регламенту и деятельности Марущака на посту председателя КДК. Регламентом вертели, как хотели.

М.П.: Я так скажу… выражусь максимально размыто: у нас не документы виноваты в том, что происходит беззаконие. По многим мнениям у нас одни из лучших законов в Европе – как они на бумаге выглядят. Понятно, что студент, писавший Дисциплинарный регламент, мог допустить какие-то ошибки. На мой взгляд, здесь не в этих ошибка дело: в том, кто и как применяет эти документы, и какая цель применения этих документов.  Вот и все. Любой документ – ты юрист, ты знаешь – можно повернуть и так, и так, не важно, что там написано. Многие говорили, мол, вот, у нас нет законов о болельщиках. Ну, хорошо, вот теперь есть закон о болельщиках. Что изменилось? Вопрос в политической воле: хочешь ты отстранять болельщиков? Будешь ты это дело контролировать?

Ю.З.: Знаешь, что касается Дисциплинарного регламента, то если мы возьмем Дисциплинарный регламент РФС и Дисциплинарный регламент УЕФА, мы увидим, что наш более детальный, более подробный, больше регулирует процедурные вопросы, имеет, соответственно, четкие наказания за определенные нарушения. В отличие от регламента УЕФА, где есть набор нарушений, набор санкций, есть некие общие процессуальные нормы, и, в принципе, Дисциплинарный комитет УЕФА свободен при принятии решений. Но тем не менее ни у кого не вызывает сомнений в честности и справедливости решений Комитета, потому что есть определенные стандарты…

М.П.: …практика.

Ю.З.: Плюс PR-политика УЕФА: они не позволяют себе формирование каких-то громких скандалов в прессе вокруг их решений. Поэтому мы видим, что не всегда документы имеют решающую роль, а правоприменитель во многом ответственен за те решения, которые он принимает.

Но если взять, например, опять вспоминая «Зенит» — казус лишнего легионера, когда норма была, а санкция отсутствовала. В итоге решение принималось по аналогии, что для права, сходного с административным и уголовным – нонсенс.

Ю.З.: Нет, на самом деле там немного другая ситуация была. На тот момент в Дисциплинарном регламенте была статья «Неправомерное участие в матче». В том числе – участие в матче с нарушением регламентирующих документов, что, на мой взгляд, и имело место быть. Но, тем не менее, КДК  решил, что эта статья неприменима, что это простое нарушение регламента и, соответственно, «Зенит» нужно привлекать к ответственности за обычное нарушение – оштрафовать.

Как раз возвращаясь к обжалованию: бомба, которая была заложена в том регламенте, который писал Михаил – это то, что вся судебная власть была сосредоточена в руках одной организации. РФС в лице КДК применял санкции, он же рассматривал жалобы на свои же решения. Если мы берем «классическую» юриспруденцию, то это не то что нонсенс —  это нарушение основополагающих принципов.

Ю.З.: Да, в те времена в РФС вообще было много странного. Например, решения Палаты по разрешению споров в Комитет по статусу игроков, который состоял из тех же самых членов, что и Палата по разрешению споров. Сейчас РФС от этого уходит, и, в принципе, есть хорошая система обжалований: над каждым органом первой инстанции есть апелляционный орган, решения КДК обжалуются в Апелляционный комитет.

В любом случае, подчинение Апелляционного комитета практически такое же, как и у КДК – они все подчиняются РФС.

Ю.З.: Да, уставом закреплено, что юрисдикционные органы являются независимыми, но мы прекрасно понимаем, что они все равно существуют при одной и той же организации, которая осуществляет организационное обеспечение, которая оплачивает труд членов КДК и Апелляционного комитета…

М.П.: …предоставляет за хотя бы для заседаний.

Ю.З.: Да, зал, воду, стаканчики и так далее. Все зависит от конкретных людей, которые принимают решения, потому что если на тебя давит авторитет РФС, а ты являешься членом независимого юрисдикционного органа, но будешь подавляться воле, которую тебе навязывают сверху, наверное, ты занимаешь не свое место.

М.П.: Многое еще зависит от руководителя РФС. Многие руководители… я не про конкретного руководителя, вообще – как о фигуре руководителя – многие руководители могут нормально воспринимать, что есть независимые органы, они работают вне зависимости от того, что я считаю. А есть люди, которые просто не способны воспринимать ситуацию, когда что-то выходит из-под их контроля, из ручного управления. Юра сказал, что все работает, но нужно сказать, что периодически предпринимаются попытки о возврате, в том числе Палаты по разрешению споров, Комитета по статусу игроков, в ручное управление, когда председатель Палаты или члены ее могут в любой момент быть убраны по решению президента РФС, что недопустимо.

Ю.З.: Да, в какой-то момент мы достигли абсолютной демократичности назначение членов той же, например, Палаты, дошло до того, что членов назначают профсоюзы – свою часть, лиги назначают своих представителей, председатели этих органов назначаются Исполкомом РФС. Но эта система проработала около года, и сейчас руководству РФС она не нравится, он хочет получить назад возможность назначать членов решением Бюро Исполкома. Что такое Бюро Исполкома – это собрались семь человек, наиболее близких к президенту РФС, и что президент РФС предложил, то они и принимают. Мы, проделав такие реформы, отчитавшись по этим реформам в том же ФИФА, ФИФПро, сейчас делаем шаг назад к введению опять ручного управления.

Неоднократно возникал вопрос, что необходим независимый спортивный суд с принятием закона о нем, чтобы он вошел в судебную систему. И как высший орган – CAS в Швейцарии. Существующий ныне суд имеет статус третейского и приступает к делам только в том случае, если стороны об этом договорятся.

Ю.З.: Главная проблема существующего третейского спортивного суда, который создан при олимпийском комитете, это то, что он не может рассматривать трудовые споры в силу нашего законодательства. Сейчас предпринимаются попытки изменить эту систему, Минспорт подготовил законопроект, который предусматривает это, но, опять же, он будет носить характер третейского. Наверное, в целом  я сторонник того, чтобы был специализированные орган, но сейчас я не вижу, скажем так, людей, которые могли бы этим заниматься …

М.П. Это должны быть еще более квалифицированные специалисты.

Ю.З.: И плюс опять же: вопрос независимости не CAS в качестве финальной инстанции… Мы, в принципе, понимаем, что решения CAS – оно независимое, на него невозможно повлиять, и в любом случае закон и справедливость восторжествуют. В России же часто бывает, что стороны, финансово более могущественные, вмешиваются в дела, и тогда мы, например, приходим на заседания, а перед заседанием читаем в прессе, как председатель Палаты рассказывает суть дела, высказывает уже свою позицию по этому делу, называет цифры и так далее – что вызывает…

М.П.: Или мы заходим на заседание, и нам председатель юрисдиксционного органа РФС говорит: «Я хочу, чтобы все понимали: перед заседанием мне звонила одна из сторон, и говорила то-то, то-то, то-то, я хочу сказать, что это может быть основанием для отвода, что вы можете заявить об этом…» Это достаточно распространенная ситуация, стороны считают возможным такими вещами заниматься. Я очень много сталкивался с тем, что в Лозанне ко мне обращались – можно ли позвонить кому-то, я говорю: ну, попробуйте. Понятно, что мы не должны идеализировать лозаннский суд, там такие же люди, у все людей похожие пороки, но до нас… Но Лозанна десятки лет рассматривает тысячи, тысячи и тысячи дел, существует огромное количество наработанной практики, существует огромное количество профессиональных арбитров, у нас же нет вообще ничего. Начинать это с нуля… да, окей, мы можем это начать и десять лет набивать себе шишки.

Да, но если ничего не делать, у нас так и останется, что подавляющее большинство дела будут кулуарно решаться внутри федераций, речь не только об РФС…

М.П.: Почему весь мир моет решать дела в Лозанне, все двести пятьдесят стран, они не стесняются ходить в Лозанну, а мы вот должны избрать свой путь? Я считаю, что именно футбольная вертикаль, которая выстроена: национальная федерация – УЕФА – ФИФА – Лозанна, которая действует во всем мире, и делает футбольную юриспруденцию такой особенной и так хорошо работающей. Именно потому что во всех странах одинаковая практика. Исключая себя из этой системы, мы будем вынуждены какими-то другими принципами руководствоваться.

Я не говорю о том, что бы исключать, я говорю о том, что у нас должен быть свой независимый юрисдикционный орган, который будет стоять перед Лозанной. Лозанна как высший орган должна остаться.

Ю.З.: Я согласен, просто существующая идея она как раз и состоит в том, чтобы отказаться от Лозанны, так называемая политика импортозамещения, как ее называют некоторые люди в РФС. Какой-то ложный патриотизм.  Я понимаю, почему тот же РФС поддерживает идею закрыть весь процесс именно в России, потому что РФС огромное… ну, большое количество дел проигрывает в CAS, поэтому он и хочет от него уйти.

Тогда возвращаясь к первому громкому делу, после компания «Legal Sport» стала известной, хотя вас старательно называли во всех СМИ «спортивные юристы», не называя наименования.

Ю.З.: Да нас так и называют до сих пор.

У нас нет каких-то предрассудков по этому поводу, честно. Первое громкое дело – это «Ростов» Тогда казалось, что решение РФС о невыдаче лицензии, как обычно,  — оно финальное, обжалованию и обсуждению не подлежит, и вдруг как гром среди ясного неба решение CAS, которое вердикт РФС отменяет. В чем была суть претензий РФС, и каким образом его решение удалось «повалить»?

Ю.З.: Там был целый ряд претензий, в том числе задолженность по выплатам по механизму солидарности, задолженность перед налоговыми органами. На этапе лицензирования многие претензии РФС «Ростов» снял, но, тем не менее, в итоге он получил решение, по которому ему не дали лицензию, из решения совершенно не было понятно, почему, потому что было написано, «нарушен финансовый критерий», а в финансовом критерии пятьдесят подкритериев, условно говоря.

М.П.: Сотни страниц.

Ю.З.: Что обжаловать – мы не совсем понимали. Поэтому наша жалоба была именно на процессуальные моменты. После этого мы получили ответ РФС, из которого узнали все претензии, и были удивлены, что там было очень много претензий, которые были сняты «Ростовом» в процессе лицензирования.

В принципе, все свелось к задолженности перед налоговыми органами, РФС категорически не хотел отказываться от этих претензий, на что «Ростов» предоставил письма от этих самых органов, что срок выплаты задолженности перенесен.

Плюс были претензии, что «Ростов» не выплатил солидарные выплаты в пользу РФС. РФС об этих суммах знал, но сознательно, судя по всему, не предъявлял претензий по ним, а потом, когда наступил срок, говорит: ага, а у вас есть еще долги по солидарности перед нами. И здесь наша позиция строилась на том, что, во-первых, РФС, как лицензирующий орган, должен не сидеть как «гаишник» в засаде с палкой…

…да и «гаишник» не должен.

Ю.З.: …да! Если есть какое-то принципиально возможное нарушение, РФС должен указывать на необходимость его устранения, это во-первых, а, во-вторых, по регламенту по лицензированию УЕФА задолженность перед национальной федерацией не является препятствием к выдаче лицензии.

Вообще такая непримиримая, жесткая позиция РФС по отношению к «Ростову», которая не объясняется, по моему мнению, юридическими вещами – что это было? По ощущениям? Либо личная неприязнь президента РФС к «Ростову»? Может быть, как некоторые говорили, что решение принималось в пользу «Спартака», который занимал место «Ростова» в еврокубках?

Ю.З.: Нет, я думаю, что вряд ли тут «Спартак» участвовал.

М.П.: «Спартак» вряд ли.

Ю.З.: «Спартак» спокойно воспринял это решение и, как я понимаю, особо не надеялся. Может быть, они хотели, конечно, сыграть в еврокубках, но, тем не менее, никто не расстроился, что по спортивному принципу «Ростов» все же играл в Лиге Европы. Что это было? Не знаю. Наверное, есть основания полагать, что помимо претензий, связанных с регламентом, могли быть личные счеты.

М.П.: Это сто процентов личный конфликт президента РФС и менеджмента «Ростова», скажем так.

Всплывала фамилия Юрия Белоуса.

М.П.: Я не знаю. Это не к нам вопросы.

Следующий громкий выстрел у вас – дело Кучука против «Локомотива».

М.П.: Дело Кучука еще не закончено, в процессе.

То есть комментариев не будет?

М.П.: Да нет, можно с комментариями.

Вообще достаточно странная ситуация, которая невозможна в «нормальных» трудовых правоотношениях – подобное отстранение работника от своих обязанностей. Каким образом представители «Локомотива» объясняли это, даже не юридически – морально.

Ю.З.: Да нет, на самом деле ситуация, когда тренера нужно увольнять, она естественна для футбола. Потому что если тренер не дает результат, нужно его убирать. Для таких целей обычно в контракте предусматривается неустойка, которая была и в контракте у Кучука.

М.П.: Люди на берегу договариваются: будем не устраивать друг друга – мы даем тебе такие деньги, и мы расходимся.

Ю.З.: Много примеров, когда тренеры и клубы расходятся по-человечески. Тот же пример со Спаллетти в «Зените», никто же не бегал за Спаллетти, не смотрел, что он там делает, не было такого, чтобы его не пускали на базу, а потом объявляли ему за это прогул. Спокойно люди, цивилизованно, договорились, и все. Несмотря на все обстоятельства расторжения контракта, «Кубань» договорилась с Гончаренко. А в данном случае «Локомотив», договорившись о сумме неустойки, когда пришел момент, категорически не хотел ее выплачивать. Точнее, готов был ее выплатить, но в существенно меньшем размере, чем она была закреплена.

М.П.: Возникал вопрос, зачем ее закрепили в таком размере.

Ю.З.: Видимо, раньше в некоторых случаях это «прокатывало», а здесь встал вопрос, что если прописано в контракте – давайте исполнять. Понятно, что если руководство не хочет видеть тренера, тренер не сможет работать, но «Локомотив» хотел показать, что нарушение контракта было не со стороны клуба, а со стороны наставника. Отсюда появились всякие ухищрения: Кучука не пускали на базу, а потом объявляли ему выговор, что его не было на тренировке. Или такие нелепые ситуации: команда поехала на игру в Новосибирск на игру на Кубок, а потом тренеру объявляют выговор, что его не было на матче, когда вся страна видит, что руководит командой Черевченко, как исполняющий обязанности, а клуб делает вид, что ничего не произошло, и Кучук просто прогулял игру.

Давайте немного объясним читателям: CAS – это тот же третейский суд.

М.П.: Третейский суд, решения которого обязательны к исполнению не только в рамках футбольных инстанции, но и в рамках судов общей юрисдикции по Нью-Йоркской конвенции. Можно пойти в суд, получить исполнительный лист.

Ю.З.: Собственно, есть два механизма: первый – это обычный, как исполняются решения коммерческих судов, международных арбитражей, а второй механизм, который во многом даже более эффективен – через футбольные инстанции, потому что в силу устава ФИФА все субъекты футбола должны исполнять решения CAS, если ты не исполняешь решение, к тебе применяются спортивные санкции.

Следующая тема, обширная, которая дамокловым мечом висит сейчас над всеми – это финансовый фэйр-плэй. Какие-нибудь обращения по этому поводу уже были к вам?

М.П.: Да, периодически обращаются к нам футбольные клубы, в том числе, еще когда я в «ЮСТе» работал, обращались. Но, на мой взгляд, тут нужна системная работа, нельзя вот так прийти и сказать: «Ну, ребята, как нам тут обойти что-нибудь». Это трехлетние периоды, нужно к ним готовиться, нужно следовать рекомендациям. Скажем так: находиться под присмотром врача длительное время. И дальше поверхностных рекомендаций у нас дело не шло. Боле того, клубы, которым то интересно – это клубы, которые участвуют в соревнованиях УЕФА. Как правило у них есть какие-то договоренности, это больше финансовый вопрос, как правило этим занимаются аудиторы «большой четверки».

Ю.З.: Когда возникают претензии со стороны УЕФА, уже поздно что-то делать. Как правило, мы видим, что клубы идут на мировое соглашение с УЕФА, ограничивая свою заявку, ограничивая траты на трансферы. Но думать о соблюдении правил ФФП нужно было давно, потому что, Миша правильно сказал, это трехлетний период, за который осуществляется мониторинг, и по факту уже сделать что-то сложно.

Насколько реально, на ваш взгляд полное соответствие правилам ФФП клубов Восточной Европы, в частности в России.

Ю.З.: Для России, думаю, маловероятно, потому что рыночные механизмы в спорте у нас практически не работают. У нас огромные зарплаты футболистов, которые несопоставимы в итоге с доходами, которые они приносят клубам. У нас низкая стоимость телеправ, у нас низкая стоимость билетов, у нас низкая заполняемость стадионов, рыночные механизмы, которые должны наполнять бюджеты, не очень работают. У нас есть спонсор крупный, который «заряжает» две трети суммы в бюджет, но мы все прекрасно понимаем, что это не рыночные контракты. И УЕФА их так же оценивает.

Насколько правомерна такая оценка контрактов со стороны УЕФА? Если Катар для ПСЖ делает гигантский контракт, это считается не рыночным, а у «Атлетико» на груди написано «Азербайджан», и это рыночно.

М.П.: Честно говоря, давать комментарий по конкретным цифрам, связанным с ФФП, довольно сложно, потому что надо обладать какой-то информацией помимо спортивных сайтов, мы можем фантазировать на эту тему, но мы не видели ни контракта с Азербайджаном, ни контракта с «Эйтихадом», ни каких-либо других контрактов, ни рекомендаций УЕФА по этому вопросу. Вот есть у Азербайджана министерство туризма, и рыночно тут или не рыночно… Если вы обратите внимание, то официальные лица УЕФА практически не дают комментариев по этому вопросу, поэтому мне сложно комментировать.

Ю.З.: Что касается правомерности, то УЕФА – организатор соревнований, в том числе Лиги Чемпионов, Лиги Европы, поэтому, вправе предъявлять определенные требования к участникам: если хочешь играть в наших турнирах – соответствуй им. Насколько они целесообразны – покажет время. Может быть, УЕФА хочет вернуть спорт в определенные рамки, чтобы не было такого, что клуб завалили деньгами, и он сразу начинает давать результат, хотя на практике это не очень работает. Но на мой взгляд, УЕФА принимает противоречивые решений. (Таля, Выделить цитатой?:) С одной стороны, они говорят, что клубы должны зарабатывать, с другой стороны, запрещают очень эффективный инструмент, который хорошо работал в странах Южной Европы и прежде всего в Испании и Португалии – так называемые экономические права, права третьих лиц на футболистов. Это был крайне эффективный механизм для тех же испанских и португальских клубов, как привлекать дополнительные инвестиции. И именно по инициативе УЕФА были запрещены на международном уровне права третьих лиц, по сути был закрыт огромный источник доходов.

Хотя наоборот: история с экономическими правами интересна, и я бы легализовывал ее на национальном уровне. Как говорят, мол, это рабство и влияние на футболистов – ничего подобного. Классическая схема работает так: есть талантливый футболист, есть клуб. Клубу нужны деньги, талантливому футболисту нужно играть. И есть инвестор, у которого есть деньги, который хочет заработать. Почему бы инвестору не дать денег клубу, в том числе на зарплату футболиста, а когда игрока продадут, инвестор получит часть средств от трансфера.

М.П.: Выигрывают и клуб, и инвестор, и футболист.

Ю.З.: И никакого рабства нет. Нет же такого, что футболист должен работать на даче у инвестора, мыть полы, готовить ему еду. Он делает то, что делает – играет в футбол. Инвестор дает деньги, которые клуб тратит на трансферы, зарплаты, и ждет, когда футболиста продадут. Это как инвестиции в акции: удачно вложился, через пять лет акции подскочили – продал, заработал. Не подскочили – не заработал.

М.П.: В Латинской Америке, конечно, есть перегибы, когда приходят ребята и говорят, мол, мы от инвестора, переходи не в этот клуб, а в этот, где дают больше денег. Но такие перегибы есть и в других вещах.

Тема агентов и непримиримой борьбы с ними сначала в лице Николая Александровича Толстых, а потом и ФИФА. Чем агенты мешают футболу, с чего вдруг такая ненависть?

М.П.: На мой взгляд, та борьба, которая сейчас ведется с агентами со стороны РФС – как я понимаю, руководству РФС нравится сам процесс этой борьбы. На мой личный взгляд, агенты – это способ воровства денег, а причина лежит в другом. Причина – в бюджетном финансировании и в руководстве клубов, которое это позволяет. Будут они это делать при помощи агентов, или будут заключать контракты на закупку туалетной бумаги по завышенным ценам — результат один. У руководства РФС неверная цель стоит перед глазами. Хочешь победить коррупцию в клубах – нужно заниматься другими вещами. Поэтому борьба с агентами – это хобби руководства РФС, которое коренным образом ситуацию не меняет.

Закон о спорте – нужен новый?

Ю.З.: Я уверен, что нужен закон о профессиональном спорте или об игровых видах спорта. В некоторых странах вообще существует именно закон о футболе, потому что если футбол – это вид спорта номер один, то к нему особое отношение. Хотя я не вижу большой разницы в правовом регулировании между всеми игровыми видами, система более менее похожая. Действительно, очень много разных составляющих у любительского, массового и профессионального спорта, наверное, у профессионального должно быть свое регулирование.

Кстати, что касается Португалии – проект с португальским клубом, вы имеете к нему отношение?

Ю.З.: Помогаем инвесторам по юридическим вопросам.

Название клуба?

Ю.З.: «Лейрия».

Португальский футбол, в отличие от российского, живет по средствам. Если в российском футболе построение бизнеса невозможно, то там – да. Потому что возьмем на уровне – у нас ФНЛ, у них клуб первого дивизиона – Сегунды. Бюджет клуба Сегунды составляет 800 000 евро, вложения за три года могут составлять 3 000 000 евро, а доходы от футболистов могут значительно превышать эти суммы. Если мы возьмем среднюю зарплату на уровне Сегунды, то она составляет полторы тысячи евро примерно, небольшая. Переезды близкие, не нужно летать на сборы, потому что у тебя в стране тепло 365 дней в году. Клубы живут по средствам, поэтому сложилась система, что португальские клубы продают очень много футболистов, из Португалии намного проще продать игрока, чем из России. В Россию у нас наоборот покупают, если видят российский клуб, то ценник сразу в два раза выше. А Португалия славится тем, что туда берут дешевых футболистов, раскручивают их и продают. Например, тот же трансфер Лысцова: футболист пришел в «Лейрию», отыграл четыре месяца, его заметили скауты «Бенфики» и забрали его в аренду. Человек сейчас отыграет до конца сезона, и у него большие шансы, что контракт будет выкуплен. Соответственно, русский центральный защитник – смотрим на нашу сборную, у которой дефицит тут – с хорошими данными, играющий в Португалии, наверное, имеет все шансы, чтобы стать главной целью трансферных отделов российских клубов. Наверное, это удачный проект.

То есть возможно и в России выращивать игрока? Или все равно только транзитом через Португалию?

Ю.З.: Да нет, выращивать в России можно, и продавать можно. Есть в России клубы – тот же «Енисей» красноярский: вы посмотрите, сколько он продал футболистов в клубы Премьер-Лиги за последние три года – будете удивлены. Но футбол невозможен как бизнес в России из-за дороговизны его. У нас большие зарплаты по сравнению с другими странами, большие расходы, но, тем не менее, клубы должны стремиться зарабатывать. Если есть возможность зарабатывать на трансферах – хотя бы минимизировать расходы государственные, которые ложатся на плечи регионов.

Уже долгая беседа, один из последних вопросов. На примере Испании, Португалии – почему у нас в регламенте РФС запрещены полупрофессиональные клубы и полупрофессиональный статус игроков? Либо профессионал, либо любитель.

Ю.З.: Это некий  анахронизм, явный пережиток. Если мы посмотрим ту же Германию, Испанию, Португалию…

М.П.: …Англию…

Ю.З.: …да, Англию: там в низших лигах огромное количество полупрофессиональных клубов. Они могут брать как профессионалов, которые у них полноценно получают зарплату, играют. А есть люди, которые днем работают, вечером приходят на тренировку, в воскресенье выходят на игру. И каждый сам выбирает свой жизненный путь, и те, и другие могут приносить пользу клубу. Тот, кто исключительно играет в футбол, в какой-то момент переступает на следующую ступень, а любитель остается на том же уровне. Я считаю, что это был бы хороший выход для нашей второй лиги, где по статусу футболист – профессионал, но зарплаты там такие, что плакать хочется. Когда игрок приезжает в чужой город на двадцать тысяч, при этом ему надо на эти деньги и квартиру арендовать, и питаться, и семью перевести. Если по факту, то большинство футболистов второй лиги не профессионалы. Почему бы не разрешать играть любителям.

В принципе, этот статус позволил бы создать и третью, и четвертую, и пятую лиги.

М.П.: Добавить студенческую.

И вывести футбол в регионы. У нас сейчас 108 профессиональных клубов по стране. Слезы.

М.П.: На такую большую территорию – конечно.

Ю.З.: Существующая система футбольная – она провоцирует «кидание» футболистов на зарплату. Вот мы возьмем клуб второй лиги. Ему ниже падать некуда. Руководство понимает, что сегодня они закроют условный «Ротор», завтра они с новым «Ротором-Волгоград» заявятся в ПФЛ, потому что там недостаток клубов в зонах, и можно создать чистое юридическое лицо. Поэтому если у тебя накапливаются долги, ты можешь спокойно одно юридическое лицо «сливать», создавать новое, заново набирать футболистов…

М.П.: … тех же самых! (смеется)

Ю.З.: Может, новых, те, кого ты уже обманул, не пойдут в клуб. И вот, набираешь новых, опять живешь не по средствам, опять накапливаешь долги – «сливаешь».

М.П.: Потом опять говоришь, мол, убивают клуб.

Ю.З.: «Ротор» уже, по-моему, третий или четвертый раз банкротится, «Алания» трижды банкротилась. В Новокузнецке были такие ситуации. И такие ситуации во второй лиге распространены. А если бы клубы к профессиональному статусу в том же ПФЛ шли: восьмой, седьмой дивизион, шестой дивизион – представляете, что нужно потратить восемь лет на то, чтобы зайти во вторую лигу? Наверное, никто не занимался бы тем, чем занимаются сейчас.

Яркий пример – «Глазго».

Ю.З.: Да. И ни у кого не возникает идей в виде исключения сразу вернуть «Глазго» в Премьер-Лигу.

М.П.: Клуб с традициями.

Ю.З.: А у нас бы вернули. В порядке исключения, в соответствии с отдельным решением Исполкома по ходатайству региона…

беседовал Андрей Березняк

Цитаты:

Николай Толстых: − Если бы знал, что контракт с Капелло готовили Макаренко из «Телеспорта», юристы Зайцев и Прокопец, я бы его не подписал.

 Михаил Прокопец: − С таким же успехом президент РФС мог сказать, что не подписал контракт, если бы Фабио Капелло приехал на встречу не на «Мерседесе», а на БМВ. Абсурдное заявление. Юристы — обслуживающий персонал. Юристы не определяют основополагающие вещи. Мы просто перекладываем их на бумагу.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s